За и против кинематографа. Теория, критика, сценарии
- Автор: Дебор Ги Эрнест, Михайленко Степан
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Гилея
- ISBN: 978-5-87987-098-5
- Переводчик: Эльдар Саттаров
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «За и против кинематографа. Теория, критика, сценарии». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 2: И вы увидите, они впоследствии прославятся! Я никогда не признаю существования полиции, столь скандального и практически невероятного. Несколько соборов были возведены в память о Серже Берна. Любовь действительна лишь в преддверии революции. Я сделал этот фильм, пока ещё было время об этом поговорить. Жан-Исидор17, чтобы выйти из той эфемерной толпы. На Площади Габриэля Померана, когда мы постареем. В будущем эти малолетние шутники будут восславлены программами средних школ и колледжей.
ТРИ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 2: Всё ещё существует много людей, которых нравоучения не могут заставить ни смеяться, ни плакать.
Голос 3: Статья 489. Совершеннолетний, который находится в обычном состоянии слабоумия, безумства или бешенства, должен быть лишён дееспособности, хотя бы в этом состоянии наступали светлые промежутки18.
Голос 2: Так близко, так мягко, я теряю самого себя в пустых архипелагах языка. Я давлю на тебя, открытую как крик, это так легко. Это горячий поток. Это море нефти. Это лесной пожар.
Голос 1: Это кино!
Голос 3: На вооружении у парижской полиции 30 000 резиновых дубинок.
ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 2: «Поэтические миры закрываются и забываются»19. В углу ночи воюют моряки; и корабли в бутылках – это для тебя, того, кто их любил. Ты откидываешься на песок как на самые любящие руки; дождь, ветер и гром направляются в твою одежду каждый вечер. Жизнь замечательна в Канне летом. Запрещённое насилие становится обычным в наших воспоминаниях. «Когда мы были на Шенандоа»20. Ага. Конечно.
Голос 1: И эти лица, занесённые песком, что были вспышками желания, подобные чернилам на стене, что были падающими звёздами. Что джин, ром, бренди заштриховывают подобно Великой Армаде. Это для погребальной речи. Но все те люди были столь банальны.
ПЯТЬ МИНУТ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 1: Мы спаслись бегством.
Голос 2: Самое прекрасное должно вернуться. Смерть была бы бифштексом тартар; мокрые волосы на жарком пляже нашей тишины.
Голос 1: Но он – еврей!
Голос 2: Мы были готовы взорвать все мосты, но мосты нас разочаровали.
ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 1: Юная Мадлен Рейнери, двенадцати с половиной лет, выступавшая под псевдонимом «Пируэт» в передаче «Счастливые четверги» радиостанции «Альпы-Гренобль», бросилась в Изер.
Голос 2: Мадемуазель Рейнери Европейского квартала, у Вас всегда изумлённое лицо и тело, лучшее на Земле Обетованной. Подобно неоновому свету, диалоги повторяют свои прописные истины.
Голос 1: Я люблю тебя.
Голос 4 (девушка)'. Это, наверно, страшно – умереть.
Голос 1: До свидания.
Голос 4 (девушка) '. Ты пьёшь слишком много.
Голос 1: Что такое детские любови?
Голос 4 (девушка)’. Я не понимаю тебя.
Голос 1: Я знал. И было время, когда я сильно об этом сожалел.
Голос 4 (девушка) ’. Хочешь апельсин?
Голос 1: Красивые страдания вулканических островов.
Голос 4 (девушка)’. В прошлом.
Голос 1: Мне больше нечего тебе сказать.
Голос 2: После всех несвоевременных ответов и постаревшей молодёжи ночь падает с небес.
ТРИ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
Голос 2: Подобно потерянным детям21, мы проживаем свои незаконченные приключения.
ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ МОЛЧАНИЯ,
НА ПРОТЯЖЕНИИ КОТОРЫХ ЭКРАН ОСТАЁТСЯ ЧЁРНЫМ.
О прохождении нескольких человек через довольно краткий момент времени
Голос 1: Этот квартал был создан для ничтожного достоинства мелкой буржуазии, для представительных занятий и интеллектуального туризма. Малоподвижные жильцы верхних этажей были защищены от влияний с улицы. Этот квартал остался таким же, как был. Он был внешним окружением нашей истории. Тут на практике подверглись сомнению все развлечения и труды общества, оспаривалась сама его идея о счастье.
Фасады домов квартала Сен-Жермен-де-Пре[1].
Субтитры: Париж, 1952.
Проходят юноши.
Фотография двух парочек, пьющих вино за столом в кафе, исследуется камерой, в стиле фильмов арт-хаус1.
1
В изданиях сценариев Дебора авторские ремарки, касающиеся субтитров, изображений и музыки, звучащей с экрана, в тех фильмах, где звучит закадровый авторский текст, часто вставлены между отдельными его строками – вероятно, с целью более точной фиксации моментов, когда соответствующие элементы появляются в фильме или исчезают (исключение – «Завывания в честь де Сада», где ремарки касаются смены цвета экрана лишь после прекращения речи). Мы же считаем, что выстроенный таким образом печатный вариант фильма всё равно не превращается в прямой аналог киноверсии (тем более в его переводном варианте, имеющем несколько иное расположение слов и строк), но при этом существенно затрудняет чтение, и потому в пяти сценариях даём все ремарки, привязанные к определённому абзацу, единым блоком вместе со следующими за ним (примеч. издателя).