Спасти футболиста (ЛП)

Свет разноцветных прожекторов прорезал ночное небо, когда я подъехал к оперному театру Элли Колкинс, который располагался в Комплексе театральных искусств Денвера. Организаторы ежегодного благотворительного бала «Только загадай желание», который организовывала команда Blizzards и который был посвящен местным молодежным командам, что находились в группе риска и кто на самом деле показал отличные результаты, и все это действо проходило в этом году в стиле Великого Гетсби.

Черные в золоте свисающие стеклянные шары, полоски света и огромные принты в стиле арт-деко, все это украшало вход в здание. Завсегдатаи вечеринок были одеты в вечерние наряды в стиле двадцатых годов, они шествовали по красной дорожке, пока джазовая музыка соперничала с грохочущей прессой.

Когда я выходил из своего кабриолета, то камеры осветили меня своими вспышками, которые были такими яркими, что могли ослепить, но недостаточно сильными, чтобы поколебать мою уверенность, пока я пробирался сквозь толпу. Я расправил плечи под смокингом, нацепив свою фирменную улыбку, и ступил на красную дорожку, звук моего имени атаковал меня со всех сторон.

— Крис! Ты один сегодняшним субботним вечером?

— Крис, у какого дизайнера ты одеваешься?

— Крис, сколько ты планируешь пожертвовать?

— Крис, я слышал, что Кент Макдугалл посадил тебя в собачью конуру! — кричал Дэрилл Диксон, журналист с ESPN.

Я промолчал, не до конца понимая, что он имел в виду. А потом до меня дошло.

— Полагаю, что ты имеешь в виду то, что я работаю волонтером в местном собачьем приюте?

Он кивнул.

— Странный выбор для парня, который обычно тратит свое время на что-то более очевидное.

— Как вы знаете, команда the Blizzards всегда принимала активное участие в общественной деятельности — я просто пожимаю лапы вместо того, чтобы пожимать кому-то руки, — ответил я. — И кто не любит собак?

Возможно Кент и отправил меня в «Неизбежное Спасение» в качестве наказания, но это не означало, что я не мог использовать эту возможность с выгодой для себя. Если наблюдение за мной рядом с каждым брошенным, облезлым, блохастым псом по причине благотворительности помогло бы мне выглядеть положительно для прессы и вернуть расположение болельщиков, то так тому и быть. И кроме того, Кент ясно отдал мне инструкции, что делать. Я просто выполнял указания.

— Я представляю себе количество твоих бывших подружек! — воскликнул Дэрилл со смехом. Он протянул микрофон и слегка подался в сторону, чтобы камеры у него за спиной могли запечатлеть мое сердитое выражение лица, появление которого, как они надеялись, должно было быть спровоцировано таким грубым комментарием. В кои то веки я был счастлив разочаровать их.

Я выпрямился, моя улыбка стала шире несмотря на раздражение, бурлившее внутри меня.

— История правдивая, Дэрилл. Но проводить время в «Неизбежном Спасении» стало для меня хорошей передышкой. Собаки полны энтузиазма и нетребовательны, и я могу понять то, что они думают.

После этого, прежде чем Дэрилл смог бы успеть что-то спросить о моей дерьмовой игре в последнее время и приеме допинга, я продолжил сове движение по красной дорожке, позируя фотографам и игнорируя вопросы.

Обычно мне нравилось посещать благотворительные мероприятия — они гарантировали рост моей популярности, бесплатную выпивку и безграничные возможности для общения — но я хотел бы убраться отсюда к чертовой матери. Такого сорта внимание общественности на этих ковровых дорожках приносило удовольствие, только когда ты нравился людям, а прямо сейчас я по-прежнему был враг номер один в глазах фанатов и СМИ Колорадо. Короткое появление с больным раком сегодня и реабилитированный йоркширский терьер — ничто из сделанного мною сегодня вечером не могло улучшить моего имиджа. Так что, хотя я обычно наслаждался всеобщим вниманием, сегодня вечером я бы предпочел разгребать собачье дерьмо.

С того вечера в «Casa Bonita» я не сказал Хейзел ничего за исключением слов мимолетного приветствия — она была либо за пределами приюта, либо завалена различными заданиями во время моих смен работы волонтером — и я не единожды задавался вопросом, а не сторонилась ли она меня. Как бы там ни было, даже если тот поцелуй абсолютно ничего для нее не значил, то он определенно был важен для меня.

Что-то было в том, какой она была в тот момент, даже если мне бы пришлось уговаривать ее. Как она сжимала в руках ткань моей рубашки. Как ее губы скользили по моим, разжигая голод, с которым я уже не знал, как мне справиться. Я всегда любил делать все по-быстрому, на скорячок. Но с Хейзел я хотел, чтобы все было медленно, потратить свое время, насладиться каждым моментом с ней.

Когда я уже подходил к дверям оперного театра, вперед выступила и преградила мне путь Андреа Уильямс — ведущая колонки сплетен в «the Colorado Post» и номер один в моем черном списке за ту статью в прошлом году, где она написала, что Гвен получила должность шеф-повара в ресторане «Stonestreet’s» через постель. Эта женщина никогда не соблюдала границы дозволенного.