За волной океана

Гаврилов невольно подумал: да, мичман Демин мастер своего дела, жаль, что уходит с корабля. А может, еще раздумает?

— Я прошу вас, Сергей Васильевич, быть готовым изложить свой взгляд на организацию несения службы в районе островов Каменные братья, — прервал его размышления комбриг. — Уверен, что генерал непременно заведет об этом речь.

Точно в назначенный срок они вошли в кабинет. Генерал стоял у огромной карты Баренцева моря. Он подошел к морякам, поздоровался с Зерцаловым, потом подал руку Гаврилову, спросил:

— Это и есть твой передовой командир?

— Он самый, Сергей Васильевич Гаврилов, — Зерцалов снял фуражку и повесил ее на вешалку.

Гаврилов смутился, посмотрел Сергееву прямо в лицо:

— Я готов получить задание, товарищ генерал.

Сергеев будто не слышал его, раздумчиво заметил:

— Присаживайтесь, товарищи. — Он нажал на клавишу селектора, попросил майора Кошкина: — Заходите ко мне, Федор Герасимович.

— Я бы хотел обговорить с вами весьма важный вопрос, — начал генерал, когда в кабинет вошел Кошкин. — Федор Герасимович, гостей наших вы знаете, поэтому сразу же приступим к делу. Так вот, товарищи, надо нам обговорить весьма важный вопрос...

В голосе генерала была твердость, говорил он неторопливо, давая возможность вдуматься в смысл его слов. Сергеев стоял неподалеку от окна, и, когда солнце проглядывало сквозь тучи, его лицо, худощавое, с черными крапинками на щеках, становилось светло-бронзовым, будто генерал по крайней мере отпуск провел на жарком юге. «Все равно, хоть и говорит спокойно, вроде бы отвлеченно, а я вижу, что он волнуется, — подумал Гаврилов. — Брови нет-нет да и дрогнут, в глазах настороженность». От комбрига он знал, что в районе рыболовецкого колхоза «Маяк» ночью были замечены следы нарушителя морской границы; знал, что ведется интенсивный поиск. Теперь же из слов генерала стало ясно, что на нашу территорию проник агент империалистической разведки. Он где-то затаился и пока не дает о себе знать. Водолазы нашли в полузатонувшей барже снаряжение нарушителя.