Мифы о прошлом в современной медиасреде. Практики конструирования, механизмы воздействия, перспективы использования

В целом, уход парадигмы анонимности отражает динамику соотношения приватного и публичного в Интернете. Киберкультура долго позиционировала Интернет как серую зону, в которой официальные сайты корпорации могут соседствовать с бурлеском частных домашних страниц, и где каждый может скрывать свою реальную личность под личиной личности виртуальной. Но, что более важно для нашего исследования, социализация Интернета имела определенные когнитивные эффекты, прямо отражающиеся на мифотворчестве. И здесь мы переходим к социально — эпистемологическому уровню анализа современных масс-медиа.

Перенастройка коммуникативных практик Интернета, сопоставимость по численности и влиятельности интернет — аудитории и аудиторий традиционных СМИ (дневная аудитория Яндекса превысила аудиторию Первого канала в апреле 2012 г.), повышение общей медиаграмотности населения (благодаря усилиям образовательной политики государства, распространению цифровых гаджетов и естественной смене поколений) приводят к новым конфигурациям отношений научного и мифологического знания, а также меняют эпистемический статус мифотворцев.

Современное научное знание трансдисциплинарно. Тело науки теряет свое четкие границы там, где развитие исследовательских направлений или применение их результатов входит в сферу интересов общественности, политической власти или бизнеса. Социальное согласие здесь достигается тогда, когда в основу принятия решения закладывается не только чисто научная аргументация, но и аргументы общегражданской дискуссии, основанные на этических, политических или экономических доводах. В принятие решений, имеющих значение для развития научного знания, все чаще включаются гражданские эксперты. В экономической и политической плоскостях их решения чаще носят поощрительный характер, поскольку они связаны с предоставлением льготных условий для тех направлений исследований, которые определены гражданским обществом и/или государством как «приоритетные». В этической плоскости они могут принимать характер прямого запрета, блокируя исследования, оцениваемые как аморальные (например, евгеника или клонирование человека).