Промелькнувший метеор (книга 1)
- Автор: Муканов Сабит Муканович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Жазушы
- Переводчик: Алексей Брагин
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Промелькнувший метеор (книга 1)». Краткое содержание книги:
В большом многоплановом произведении не только нарисован яркий образ Чокана Валиханова, но и показана общественно-политическая обстановка того времени, быт и обычаи казахского народа.
Первая книга романа посвящена детским и юношеским годам Ч. Валиханова. Повествование завершается учебой Чокана в Омске — в кадетском корпусе.
Чорман распорядился не только об обильном угощении. Старейшинам богатых аулов родов Каржас и Суюндик он передал:
— Пусть у Айганым нет власти султана, но Черный шанырак Чингиза в ее руках. Народ любит болтать всякое. Кто не охоч до сплетен? Но я-то знаю — вдова сберегла свою честь. Она не только мой гость, но гость всех каржасов и суюндиков. Она — моя сватья, и она для всех нас — байбише. Уважайте ее, как я. Приезд Айганым не должен застать вас врасплох.
Чорман заботился о хорошей встрече Айганым совсем не потому, что очень дорожил будущим зятем-торе. Баян-аульский султан тонко разбирался в жизни и отлично знал, что цена на торе упала, и они далеко не в прежней чести. Но он был человеком слова и стыдился нарушить свое обещание. Кроме того, Чорман отдавал себе отчет в том, как рождаются степные сплетни. Два тоя было во время сватовства — в Омске и в горах Кокчетау. Наслышанный про эти тои народ в случае разрыва брачного союза будет позорить Чормана и его дочь. Дескать, отказался от своей невесты этот щеголь, болтающийся в городе. Такого позора пуще всего остерегался Чорман. Для того ли он достиг удачи и богатства, чтобы над ним посмеивались в степи?
Вот это, казалось бы, не столь уж важное, обстоятельство больше всего и беспокоило Чормана. И чем дальше, тем сильнее. Он подумывал и о том, чтобы навестить в Омске разгулявшегося жениха и попробовать вернуть его на путь благонравия. Но тут же отбрасывал эту мысль, представив, как Чингиз не пожелает его слушать. Чорман уже несколько раз встречался в Омске со своим будущим зятем. Ссужал его деньгами, даже предлагал взять все расходы по учению. Летом присылал ему барана, зимой — стригунка, как законно причитающуюся долю. До поры до времени Чингиз охотно принимал подарки и вдруг стал начисто отказываться. Чорман понаблюдал, поразведал и пришел к убеждению, что всему виною — дочь Саттара. Чорман понял — ему ничего не добиться; исправить дело может только одна Айганым; сынок уважал мать и побаивался ее.
… Чорман встречал Айганым на подступах к аулу. Не только нукеры — представители родов Каржас и Суюндик сопровождали его. Чуть ли не впервые участвовала в подобных торжествах и тринадцатилетняя дочка бая Зейнеп. Чорман вначале хотел ее оставить дома, но в последнюю минуту раздумал и взял с собой.
Когда появилась на свет Зейнеп, бабушка, мать Чормана Мамык, взяла к себе свою первую внучку. Мамык души в ней не чаяла и так нежно привязалась к ней, что у нее в груди даже молоко появилось, и она выкармливала им Зейнеп. Девочка едва начала лепетать, как Мамык научила ее говорить:
— Я не Чормана ребенок, а Кушика…
Впрочем, Зейнеп походила не на Чормана и не на деда своего Кушика. Лицом она была вылитая мать — Топан, румянощекая аульная красавица.
Чорман и Топан поженились рано.
Чорман, как мы уже рассказывали, в тринадцать лет в 1810 году выиграл родовую тяжбу, блеснув необычайным для его возраста красноречием. Через год он уже стал мужем Топан, а еще спустя несколько лет сражался с сарбазами Касыма, присоединившись к войскам русского царя.
Зейнеп была третьим ребенком в семье, первым родился Муса, за ним — Иса. Избалованная, капризная, она долго считала своего отца старшим братом, а свою маму Топан — снохой. Она рано научилась ругать их бранными словами и при этом отчаянно шепелявила то ли от природного дефекта, то ли от привычки ломаться.
Зейнеп до поры до времени воспитывалась как мальчишка. Верховая езда с детских лет стала ее любимым занятием. Проводить время среди табунщиков, носиться по степи на легком и быстром скакуне, а при случае и состязаться в скачках было для нее высшим удовольствием. Она нисколько не считала зазорным делом пасти лошадей, и даже находила в этом для себя радость, как и в байге.
Отказа ей не было ни в чем, росла она на приволье, привыкла к кумысу, каймаку и свежему мясу, носилась по степям в седле и без седла. К тому же давала знать и кровь предков — крупных, рослых, здоровых. По всему этому рано стала она высокой и сильной девушкой. Кому неизвестен был ее возраст — легко ошибались, смело давая ей пятнадцать, а то и все шестнадцать лет, когда ей не было и полных тринадцати.
Зейнеп уже слышала, что отец и Айганым договорились между собой, что у нее есть жених Чингиз знатного ханского рода и что учится он в русском войсковом училище в Омске. Слышала она от досужих сплетников, а их в ауле всегда было предостаточно, что жених нарушает слово, данное матери, и ведет себя не вполне достойно. Слухи эти она воспринимала, как не касающиеся ее, словно речь шла о другой, вовсе не знакомой ей девочке.