Промелькнувший метеор (книга 1)
- Автор: Муканов Сабит Муканович
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Жазушы
- Переводчик: Алексей Брагин
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Промелькнувший метеор (книга 1)». Краткое содержание книги:
В большом многоплановом произведении не только нарисован яркий образ Чокана Валиханова, но и показана общественно-политическая обстановка того времени, быт и обычаи казахского народа.
Первая книга романа посвящена детским и юношеским годам Ч. Валиханова. Повествование завершается учебой Чокана в Омске — в кадетском корпусе.
Так довольный Чорман стал владельцем Серой Пики.
На прощанье он пригласил к себе в гости Айганым. Она пообещала приехать весной, но ей не удалось сдержать своего слова.
В жизни Айганым наступали перемены: пошатнулось ее общественное положение, начались семейные неприятности, ухудшилось здоровье.
Вдова Валихана не сумела противостоять росту влияния кокчетавских баев и прежде всего Зильгаре, сыну Каратоки, представляющему ветвь Андагул, рода Атыгай, Зильгаре и его внуку Шопану принадлежали самые обширные угодья по течению Есиля, сотни десятин плодородной земли и прекрасных пастбищ. Об их многочисленных отарах и табунах до сих пор рассказывают были и небылицы.
Вспыльчивый и честолюбивый Зильгара, отец четырнадцати сыновей, искал себе опору не только в приумножении богатства, но и в укреплении своего положения в округе. Он искал случая расчистить себе дорогу к должности старшего султана, и этот случай скоро представился.
В эти годы отец Кенесары Касым очень часто совершал набеги и на богатые байские аулы и на русские поселения. Не раз у него происходили стычки и с царскими войсками. Касым враждовал с Зильгарой и с Шопаном. Изрядно пограбил он их есильские аулы. Зильгара в отместку решил помочь русскому войску сокрушить Касыма и его сына Кенесары. Хорошо зная степь, он повел отряды по следам мятежников. Они были изгнаны из пределов Сарыарки. Царская власть в знак своей благодарности присвоила Зильгаре чин хорунжего и возвела его в дворянское достоинство.
Когда хитроумным замыслом Сперанского стали вводиться дуаны и была учреждена должность старших султанов, чтобы свести на нет ханскую власть, Зильгара в силу сложных обстоятельств не смог занять новый заманчивый пост. Не смог он в то время и выступить против Айганым.
Но теперь Сперанский был далеко, омский губернатор Вельяминов не поддерживал вдову Вали, жалоб на Айганым было не меньше, чем на других ага-султанов. Изменилось, как и предполагалось, отношение русских властей ко всем выходцам из именитых ханских родов; потомки ханов быстро утрачивали свое влияние и среди казахского населения.
Айганым стала едва ли не первым ага-султаном, которую решили сместить. И сместили.
На ее месте очутился Зильгара.
Оскорбленная, лишенная прежнего уважения, она не могла тогда поехать в гости к Чорману. Ей казалось, она навсегда опозорена.
В доме у горы Срымбет стало тихо и печально. Айганым замкнулась. Ей никого не хотелось видеть. Только Чингиз, ее любимый сын, мог бы принести ей утешение. Но он учился в Омске, был далеко от аула.
Чингиз поначалу рос медленнее других детей. Многие сверстники обгоняли его, и он в детстве выглядел маленьким не по годам.
Когда на третье лето после долгой разлуки Чингиз по вызову матери приехал наконец домой, Айганым поразилась, она не сразу узнала сына. Перед ней был вытянувшийся, даже слишком высокий подросток. Он, пожалуй, выглядел бы неуклюже длинным, если бы не военная форма, придававшая ему вполне взрослый вид, скрадывавшая некоторую угловатость. Он поздоровел, окреп, стал розовощеким.
А как хорошо он говорил, какие слова появились в его языке. Видно, много знаний он приобрел. Познакомившись с мусульманскими науками еще дома, он теперь так углубился в них, что мог свободно толковать содержание Корана. На азиатском отделении войскового училища преподавание велось на татарском и чагатайском языках, изучался и арабский. Одновременно шло обучение русскому письму и чтению. Военное дело и общеобразовательные предметы преподавались, понятно, тоже по-русски.
Но если мать не сразу узнала сына, то Чингиз был просто потрясен видом матери. Он привык к ней, стройной и высокой, привык к ее ясным черным глазам, к теплым рукам с гладкой приятной кожей. За годы разлуки она располнела, расплылась, обрюзгла. В свои почти сорок лет она вдруг сразу стала неопрятной жирной старухой. В ней изменилось все — от вздувшихся, потерявших гибкость пальцев до помутневших, тускло проглядывающих сквозь набрякшие веки глаз. Прежними оставались только сжатые тонкие губы. Но, увы! Стоило Айганым приоткрыть рот, как вместо недавних жемчугов, словно нанизанных на нитку, теперь желтели редкие разрушающиеся зубы.
Чингиз все милое аульное детство любовался матерью и гордился тем, что он ее сын. Он испугался в эту встречу, расстроился. И своим уже не детским умом сообразил, что не только жирная и обильная пища и совсем не заботы по кокчетавскому округу, а несчастья и обиды, внезапно обрушившиеся на нее, сделали свое недоброе дело.