Сфера времени

Как Ефросинья не оттягивала неизбежное, в какой-то момент поняла — медлить дальше с заправкой станка нельзя. Ткани катастрофически не хватает. Тут же возникла проблема, ранее казавшаяся не актуальной. Освещение. При закрытых дверях в избушке было темно словно в склепе. Даже открытые окошки не пропускали нужное количество света. Особенно после того, как одно из них, то, что подальше от печи, она затянула бычьим пузырем.

Лучина света почти не давала, а восковые свечи, к Фросиному ужасу, сгорали минут за пятнадцать. Вопрос с освещением встал, как говорится, ребром. Масла не было. Спирта без перегонного куба не выгонишь в достаточном количестве. Сало и воск были, но мало. Мозг подбрасывал варианты римских и византийских светильников, западноевропейских фонарей и лучин, обмотанных пропитанными жиром тряпицами. Но все это слабо могло помочь при дефиците горючего материала.

Первая из идей, пришедших на ум, была всё же из области истории. Речные миноги. Те самые, которыми несколько раз она с удовольствием обедала. В девятнадцатом веке их использовали в качестве свечей. Продевали фитиль и сушили или морозили. Большое количество жира позволяло рыбешке с успехом заменять лучину.

Сразу, как представилась возможность, Ефросинья отправилась на реку. Несколько часов переворачивала в холодной реке камни, но «улов» составил лишь четыре длинные рыбешки. За это же время можно было бы охапку веточек для лучин нарезать. Стало ясно, что задумка дальше уровня эксперимента не пойдет.

Вторая мысль возникла неожиданно. Так всегда бывает, если мозг занят решением одной конкретной задачи. Можно молоть крупу или ткать полотно, можно мыть стол или вязать носки, а потом — раз! Эврика!

Фрося вспомнила проект, который они делали с Елисеем. Восковая свечка погружалась в стакан с маслом и горела в тридцать раз дольше. Вместо масла был жир, вместо прозрачного стекла — керамика. Бонусом ко всему — усердие и уйма времени на эксперименты. В итоге при правильном наклоне горшка и верном соотношении толщины свечи и количества жира удалось получить светильники, которые горели часов по десять.

Постепенно осень входила в свои права. Всё короче становились дни. Серые дожди принесли холод. И в одно утро Ефросинья проснулась, посмотрела на низкое свинцовое небо и поняла: «Сегодня быть снегу». Новую обувь она так и не выкроила, боясь испортить единственный кусок кожи. А в мокасинах из двадцать второго века разгуливать было уже прохладно. Тем более на вязаные носки они никак не желали натягиваться. Если в ближайшее время не пошить ботинки, с прогулками придется завязать.

Погода была сказочная. Зарядивший с утра дождь постепенно превращался в снег. Падал, устилая лесную землю белоснежной скатертью. Оседал на ветках молоденьких ёлочек. Отчего настроение у Фроси образовалось новогоднее. Сначала она наведалась к терновому кусту и с радостью обнаружила, что сливы «дозрели». Собрав полную корзину ягод, отправилась проверять ловушки. В одной из них обнаружился жирный заяц. Подхватив тушку ушастого, женщина поспешила домой. По дороге не удержалась и сломала несколько еловых веточек.