Шестое чувство [litres]

В этом процессе должна быть легкость!

Некоторые обиженные старушки могут просто в воде заехать обидчику в ухо. Случайно. Порой и под водой способны угостить плюхой в область промежности, словно матерый спортсмен-ватерполист. Да-да, кто не знал – под водой они дерутся. С учетом весовых преимуществ обиженных дам – получается довольно аргументированно. Но это бывает редко.

Самое простое, что напрашивается – устроить банальный скандал.

Вербально. Чтобы не сказать «орально»:

– Безобразие! Невозможно это терпеть. Здесь люди отдыхают. Они портят нам весь отдых. Позовите милицию! Ми-ли-ци-я!!!

Не всегда, но срабатывает.

Раз в неделю «зеленый» страж в звании младшего сержанта психует и реально «арестовывает» одного из негодяев. Того, кого успеет ухватить за голый мокрый локоть. Все это выглядит очень комично. Дежурный отводит нарушителя в трусах в свою деревянную будку, сажает внутрь на табуретку и перегораживает вход деревянной шваброй. Дамочка в подмоченной шляпе, разумеется, стоит тут же.

– Сейчас мы с вами проедем в участок и составим протокол, – пугает даму хоть и молодой, но уже хитросделанный дежурный. – Одевайтесь.

– А может, как-то без протокола? – естественным образом тушуется пострадавшая старушка. – Может, здесь?

– Здесь нельзя. И без протокола нельзя. Вас обрызгали? Обрызгали! Вон у вас даже капельки на… шляпе остались. Капают. Напишем нарушителю порядка письмо в школу, в техникум. Ты где учишься, салабон?

Салабон сидит мышкой, грустно понурив голову, и демонстрирует всю скорбь этого несправедливого мира. Разумеется… не отвечает. Не его ход.

– Ой, отпустите его. Он уже раскаялся, – начинает тараторить «шляпа», – он больше не будет. Я за него ручаюсь.

– Точно ручаетесь? Эй, хулиганье! Не будешь больше безобразничать? – спрашивает милиционер. – За тебя люди… просют.

– Он не будет, не будет!

– Ладно, барбос. Уж больно заступники у тебя напористые. Еще раз такое вытворишь, сообщу куда следует. И на пляж пускать не буду! Тебе понятно?

И сержант снимает с прохода швабру.

– Иди.

После этого «барбос» медленно встает и, «весь такой исправленный», бредет к поджидавшей его банде, греющей свои длинные уши неподалеку.

Все понимают, что это – понарошку!

Лицедейство. Пантомима.

Игра.

И смысл этой игры я понял лишь только спустя очень много лет – общество играло в единую и дружную семью. Где царят всепрощение и доброжелательность. Социальные отношения между людьми чем-то напоминали родственные. И мелких хулиганов общество просто «ставило в угол», не лишая их социальных прав и материальных благ.

Не наказать, но… воспитать!

Порой что-то и получалось.

И, раз пошла такая пьянка… еще об одной развлекухе на Хрусталке.

Она называется «обдури бабку».