Теория Блума

Ты себя видел, когда пьёшь? («Он мёртв для мира, ибо всё, что от земли, ему не по вкусу», Экхарт)46

Несложно догадаться, что рыночная власть столкнулась с вероятностью катастрофы, которую нужно во что бы то ни стало предотвратить. Вероятность эта мало-помалу приближается: что если Блум захочет стать тем, кто он есть, и станет им.

Естественно, как тут не беспокоиться, когда ЛЮДИ знают, что для материализации сущности «человека обречённого, [у которого] нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственного имени» (Нечаев)47, ему достаточно лишь её осознать и о ней заявить. Ежесекундно власть живёт под зловещей угрозой того, что Блумы вернут себе свою блумскую сущность, то есть просто-напросто свою жизнь, осознают негативный характер собственного бытия и позитивный характер собственной пустоты и, следовательно, преодолеют эту пустоту мира. И тогда понятно, какое стратегически важное значение приобретают отчуждение Публичности и контроль за внешними проявлениями, когда речь идёт о необходимости отрезать людям доступ к их сверхиндивидуальной[24] истине, к реальности и к миру. День ото дня обеспечивать работу давно уже не действующих схем и категорий, регулярно навязывать недолговечные и при этом опошленные и совершенно беззубые банальности буржуазной морали, поддерживать, несмотря на вдвойне очевидную фальшь и архаичность, жалкие иллюзии «прогрессивности» – вот лишь часть тех недюжинных усилий, каких требует сохранение раскола между людьми и опосредование всех их взаимоотношений через централизованное единообразие товара и Спектакля. Но это далеко не всё. Вдобавок необходимо сформировать такую Публичность, чтобы Блум постоянно стыдился своей метафизической наготы, чтобы миром правили страх перед возможностью произвести плохое впечатление – вообще любой страх очень кстати – и боязнь пустоты.