Михаил Финберг. С рассвета до полуночи
- Автор: Орлов Владимир Александрович
- Год: 2015
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Михаил Финберг. С рассвета до полуночи». Краткое содержание книги:
Семья Финбергов, надрываясь, работала много и тяжело, для прокорма держали поросёнка, корову, одну комнатку домика сдавали квартиранту — всё прибыток.
И вот тут первая «зацепка» в биографии будущего музыканта: квартирант играл в духовом оркестре на альтушке. И другая «зацепка»: брат Семен подарил малому Мише барабанчик. Третья: патефон с набором пластинок у соседей. Первая песня, которая поразила и которую заучил будущий профессор эстрады, была «Пора в путь-дорогу». Конечно, хотя и жили Финберги очень бедно, но отдали Мишу в музыкальную школу.
Перебывал он у всех преподавателей, во всех классах, хватаясь за разные инструменты. Но пребывание в храме муз безжалостно прервали, когда выяснилось, что ученик играет понемногу на всех инструментах, но не по нотам, а... по слуху! И будущего лауреата Государственной премии попросту турнули.
Будет, будет на этой школе в Мозыре мемориальная доска, сообщающая, что Финберга исключили отсюда за профнепригодность. Будет такая доска и на Молодечненском музучилище, будет и на Минском, куда он поступал четырежды. Будут доски на Гродненском музучилище, куда не приняли по той же профессиональной непригодности всемирно известного композитора и певца Чеслава Немана, и на Могилёвском музучилище будет, куда не приняли по тем же мотивам классика белорусской музыки Евгения Глебова.
Голодающий подросток Миша Финберг радостно сбегает в армию, в духовой оркестр штаба КБВО...
Он продолжает рассказ про памятный московский концерт.
- А дальше: через весь зал марширует десятилетний мальчик в военной форме, с тромбоном, поднимается по ступенькам. И тут на сцену вышел, маршируя, духовой оркестр кафедры военных дирижёров Московской консерватории. Мальчик отдаёт рапорт дирижёру военного оркестра.
— Миша, это же факт твоей биографии, когда ты в десять лет стал воспитанником военного оркестра!
— Володя-а, знал бы ты: такое тяжёлое время было, семья наша в Мозыре жила впроголодь — вот я и подался в воспитанники, впервые в жизни наелся, впервые взял в руки тромбон.
— Мальчик с тромбоном — выразительный режиссёрский ход! Кто тебе ставил это выступление? — спросил я с профессиональной ревностью.
— Сам. Сам всё придумал, сам осуществил. А дальше...
Что было дальше, видели в двухчасовом показе по московскому телеканалу: съехались на торжество в честь закладки памятной звезды в честь нашего земляка тридцать три звезды эстрады.
— Кобзон только что перенёс тяжелейшую операцию, приехал из клиники, отрепетировал с нами, потом, никуда не уезжая, отдохнул в гримёрке — и концерт! Пел Иосиф Давидович «Весну 45 года», романс "Дружба» и новую песню «Послевоенное танго» — волнующее произведение, просто выдающееся! Никто в огромном зале не заметил, что Кобзон болен — всё такой же подтянутый, приветливый, как всегда, «в голосе». Специально приехал из Питера Андрей Павлович Петров... Ну, скажи, кто я такой для них, кто я такой в Москве, полной «гениев», чтобы мне столько уважения?!
Гении — не гении, но талантов на сцене хватало: Людмила Гурченко, Тамара Гвердцители, Ирина Понаровская, Михаил Боярский, Максим Дунаевский — все, кто пел или как-то связан с нашим оркестром «АБ». Каждый из них легко «тянет» свой сольный концерт, а тут — сборный, или по-моему, «по-киношному», — в массовке, с одной-двумя песнями. Но слетелись, съехались, возможно, срывая собственные графики занятости.
— И заметь: все без оплаты, без гонораров. Откуда бы у меня столько денег?
Вот это как раз мне было понятно: каждый эстрадник имел надежду ещё хоть раз спеть под этот оркестр или иметь с ним сотрудничество, а откажешься — у Финберга хорошая память, да и у самой «звезды» тоже когда-то будет бенефис, в котором должны будут принять участие коллеги по цеху.
— Вышел Валдис Пельш — с ним мы на российском телевидении сотню выпусков «Угадай мелодию» озвучили — и начал с залом «угадывание». Наш оркестр подыгрывал. Знаешь, слушатели, как дети, охотно отозвались, включились в телеигру. А потом поздравляли меня циркачи — ты же их всех знаешь.
3. «Цырк на дроце»
Жизнь-драматург повернула всё так, что однажды, когда он в 69-м пришёл предлагать себя в качестве дирижёра оркестра Минского цирка, в кабинете директора Марусалова сидел я, тогда главный режиссер цирка, — по совместительству с кино. А дальше было долгое сотрудничество: мы дружно вместе сделали не одну яркую постановку с музыкой или аранжировкой Финберга.