Неоновые Боги [ЛП]

— Вот ты где. — Сегодня вечером она одета в темно-зеленое платье, которое облегает ее тело и

полностью вписывается в роль матери-земли, которую она решила наилучшим образом вписать в свой бренд как женщина, которая гарантирует, что город не останется голодным. Ей нравится, когда люди видят добрую улыбку и руку помощи и игнорируют то, как она с радостью косит любого, кто пытается встать на пути ее амбиций.

Она останавливается перед статуей своей тезки Деметры. Статуя щедро украшена и одета в струящееся платье, которое сливается с цветами, растущими у ее ног. Они сочетаются с цветочным венком, обвивающим ее голову, и она безмятежно улыбается, как будто знает все тайны вселенной. Я ловлю свою мать, практикующую именно это выражение.

Губы матери изгибаются, но улыбка не достигает ее глаз, когда она поворачивается к нам.

— Ты должна была общаться.

— У меня болит голова. — То же самое оправдание, которое я использовала, чтобы попытаться

избежать посещения сегодня вечером. — Психея просто проверяла, как я.

— Мм-хм. — Мама качает головой. — Вы двое становитесь такими же безнадежными, как и ваши

сестры.

Если бы я поняла, что быть безнадежной — самый верный способ избежать вмешательства матери, я бы выбрала эту роль вместо той, в которой была. Сейчас уже слишком поздно менять свой путь, но головная боль, которую я симулировала, становится реальной возможностью при мысли о возвращении на вечеринку.

— Я собираюсь уйти пораньше. Думаю, что это может перерасти в мигрень.

— Ты определенно не собираешься. — Она сказала это достаточно вежливо, но в ее тоне

слышалась сталь. — Зевс хочет поговорить с тобой. Нет абсолютно никаких причин заставлять его ждать.

Я могу с ходу придумать с полдюжины отговорок, но знаю, что мама не послушает ни одного из них. И все же я не могу не попытаться.

— Ты знаешь, ходят слухи, что он убил всех трех своих жен.

— Это, конечно, менее грязно, чем развод.

Я моргнула. Честно говоря, не могу сказать, шутит она или нет.

— Мама…

— О, расслабься. Ты такая напряженная. Поверьте мне, девочки. Я знаю лучше.

Моя мать, вероятно, самый умный человек, которого я знаю, но ее цели — это не мои

цели. Однако легкого выхода из этого нет, поэтому я послушно зашагала рядом с Психеей, следуя за ней из комнаты. На мгновение мне показалось, что я почувствовала, как напряженно статуя Аида смотрит мне в спину, но это чистая фантазия. Аид — это мертвый титул. Даже если бы это было не так, моя сестра, вероятно, права; он был бы таким же плохим, как и все остальные.

Мы покидаем комнату со статуями и проходим по длинному коридору, ведущему обратно на вечеринку. Она как и все остальное в башне Додона — большое, чрезмерное и дорогое. Коридор вдвое шире, чем нужно, и каждая дверь, которую мы прошли, по крайней мере на фут выше, чем обычно. Темно-красные шторы свисают с потолка до пола и отодвигаются по обе стороны дверей — дополнительный штрих экстравагантности, в котором пространство, безусловно, не нуждалось. Это создает впечатление прогулки по дворцу, а не по небоскребу, возвышающемуся над верхним городом. Как будто кому-то грозит опасность забыть, что Зевс назвал себя современным царем. Честно говоря, я удивлена, что он не ходит с короной, которая соответствует короне его статуи.