Новые соседи [litres, с иллюстрациями]

— Обустроил ночлеги, набрал провизии? — Форкс поднялся с кресла.

— Все исполнил, как было решено меж нами! — раздался ответ. Союзное войско одобрительно загудело за спиной предводителя.

«Голову побрил на имперский манер, а усы оставил, — продолжил изучать толгува Ретур, разглядывая переплетенные серебряной проволокой висячие усы воина, перехваченные на кончиках золотыми кольцами. — Шерстяная рубаха обычная, армейская, а ноги — в дикарских шароварах… Да и плащ — не имперский, местный».

Бывший казначей не мог отделаться от мысли, что перед ним ряженый.

— Ну, хорошо! — хмуря брови, пробасил командующий, спускаясь с дощатого помоста к склоненному толгуву. Нагнувшись, он взял воина за плечи и разрешил подняться. А потом со всего маху хлопнул того по груди, отчего раздался гул, и захохотал. — А то смотри, Сегимиус, ты меня знаешь! — Он вновь хлопнул собеседника и слегка прижал к плечу.

— Я тебя знаю, Форкс! — захохотал в ответ довольный толгув.

— Ставку уже разбили, — махнул рукой Форкс в сторону огромного яркого шатра. — Идем-идем, — подталкивая вперед молодого союзника, торопил Форкс. — Наместник Ретур, что же ты? Идем повечеряем!

Недовольно зыркнув в спины вояк, увлеченных друг другом, Ретур Равар направился к шатру. Поесть определенно стоило — он успел порядком проголодаться.

— Вино! — хохотал во все горло Сегимиус, сметая со стола оливки. — Вино уже давно покорило эти земли! — В подтверждение сказанного союзник поднял полную чашу и с показной пьяной торжественностью произнес: — За Империю!

Форкс и Равар в ответ подняли свои кубки. Выпили. В шатер натащили жаровен, устелили землю коврами, и пирующие быстро разомлели в тепле, изрядно отяжелев от съеденного. Наступило вечернее время вина и живого славословья.

— Ты бы знал, наместник Равар, сколько толгувы платят за божественный нектар! Даже самый распоследний бедняк уже воротит нос от пива; он готов взять меч и отправиться в дальний поход, дабы добыть монет на вино! Империя выстроит дороги, и благословенный дар Пагота рекой хлынет в наши леса! Уже за одно это толгувы восславят арнский престол! — выкрикнул молодой воин и допил чашу, стряхнув капли наземь.

Он икнул, отер ладонью роскошные усы и слегка покачнулся.

— Я сейчас… сиятельнейшие. — Он ринулся к выходу, откидывая занавесь, и вывалился из шатра. Его провожал зычный басовитый хохот Форкса — пирушка в походном шатре наконец-то развеселила хмурого командующего.