Однажды замужем
- Автор: Дорошенко Валентина Алексеевна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-00199-9
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Однажды замужем». Краткое содержание книги:
К тому же Галка — земная: знает все на практике и умеет в полной мере знанием воспользоваться. В ее арсенале есть все: и очаровательная улыбка слабой, беззащитной женщины, и железные мускулы молотобойца. «У меня все работает на пределе», — говорит с лихим подмигом.
И если уж Галка дорвалась до телефона, так это впритык до звонка на лекцию.
А вот и звонок — резкий, долгий — такой, что мертвых поднимет.
Все вскакивают и — к выходу. Дисциплина у них — выше нельзя. Тоже заслуга ЖЗЛ.
Перед аудиторией Полина замедляет шаг, мысленно оглядывает себя, поправляет часы, одергивает костюм, придает лицу соответствующее выражение — в меру строгое, в меру доброжелательное. Теперь можно входить.
Упругим шагом пересекает лекционный зал, подходит к кафедре. Студенты встают. Кивком головы разрешает сесть. Движения отточены, отшлифованы многолетней практикой. На лице — спокойная уверенность. Это, разумеется, передается студентам. Внушает им почтительное деловое благоговение. А как же? Слово педагога, как и врача, — закон, в котором никто не должен усомниться. Когда появляются сомнения, исчезает порядок, а с ним — спокойная, отлаженная жизнь.
— Всякая классификация условна, — начинает твердым, не слишком громким голосом. — Главное — определить принцип классификации. Выделить основной признак. Например, всех людей, в том числе и присутствующих в этой аудитории, можно разделить по признаку цвета волос: светлые — темные…
— А рыжие? Их куда?
Дротов, конечно! Кто же еще?!
Не удостаивает его реплику вниманием, продолжает тем же ровным, рассчитанным на конспектирование, голосом:
— Можно вас разделить, скажем, на играющих на скрипке и не играющих на скрипке. Однако будет ли такое деление релевантным? — Короткая пауза. Чтобы задумались, оценили и трудность вопроса, и чувство юмора лектора. — Можно разделить…
— А зачем? Разве это педагогично: делить наш спаянный коллектив? Даже по музыкальному признаку.
Опять Дротов! Этот нарушитель спокойствия известен всему институту: многим кровь попортил. Поступил после армии, прошел через медные трубы и что почем — знает. Еще на первом курсе он так допек ехидными вопросами тихую «француженку», что та стала ходатайствовать перед деканатом о переводе Дротова на второй курс. «Он слишком много знает, — объясняла администрации. — То есть… я хочу сказать, что уровень его знаний вполне соответствует программе второго курса. Если не третьего».
«Может, его сразу — в аспирантуру?» — шутили в деканате.
«Дитя двадцать первого века. Не признает иного превосходства, кроме интеллектуального, — высказался о Дротове преподаватель страноведения, ветеран войны, заслуженный учитель, признанный эрудит и блестящий лектор, которого студенты прозвали Кромвелем. — К занятиям в его группе я готовлюсь, как прежде к штыковой атаке».
Если уж Кромвель в его группу как на передовую идет, то что говорить о других, менее опытных, преподавателях?!
А уж первогодки, то есть преподающие первый год, каждый раз из его группы возвращались в слезах. «Опять Дротов урок провалил, — жаловалась одна в преподавательской. — Новый материал, объяснять трудно, а он сидит за первым столом и рожи рисует. Терпела, терпела, потом не выдержала. «Можете уйти, — говорю, — если вам неинтересно». — «Напротив, — отвечает с наглой ухмылочкой. — Безумно интересно: вы так запутываете простые вещи!»
Дротов, конечно, в таких случаях получал выговор, а преподаватели — плохо скрываемые усмешки студентов.
И с посещаемостью у Дротова не ахти. В случае каждого пропуска лекции нужно достать бумажку, закрыть свои «н/б». Ведь за два неоправданных пропуска — уже выговор, за три — лишение стипендии. Вот студенты и исхитряются. Одна придумала остроумную штуку: фотографировала старую, давно полученную справку, а дату подставляла каждый раз новую. Вырезала квадратик бумаги, вписывала в него нужные числа и подклеивала в оригинал — на ксероксе-то не заметно.
Дротов пропускать занятия мог, а доставать справки — нет. Потому и лишался не раз стипендии, хотя учился блестяще. И жил трудно: родители далеко под Горьким, пенсионеры, много присылать ему не могут. И Дротов ходит вечно голодный и злой.