Маоисты. Филиалы Пекина в Западной Европе

Какой-нибудь месяц спустя такая же судьба постигла его заместителя с 1949 года, партийного идеолога Чжоу Яна. Этот последний после завершения своего образования в Шанхае и Японии вскоре примкнул к писателям левой ориентации. После открытого начала разногласий с Москвой в октябре 1963 года он пропагандировал идею образования прокитайских осколочных партийных групп во всём мире, а затем осенью 1965 года подал сигнал к началу радикального культурного курса Пекина[8]. Тем не менее в июле 1966 года против него, как «представителя буржуазной, ревизионистской чёрной линии в литературе и искусстве», была открыта кампания в прессе, чтобы до основания разрушить «тронный зал дьявола, свалить и сокрушить этого настоящего князя тьмы, а его дурную репутацию донести до небес, с тем чтобы он нигде больше не мог разбрызгивать свой яд и чтобы народ не нёс никакого ущерба»[9]. Последней вестью о нём было сообщение о предъявлении ему обвинения в том, что он с помощью «чёрной преступной банды» готовил в красном Китае переворот[10]. Подобным же образом был устранен как «сорная трава» и другой заместитель заведующего отделом пропаганды, Линь Мо-хань, который одновременно занимал должность заместителя министра культуры.

Новым руководителем отдела пропаганды был назначен летом 1966 года Тао Чжу, который уже в 1930 году принимал участие в коммунистических восстаниях, а в 1949—1950 годах играл руководящую роль в политических органах различных военных округов. Семь лет спустя он был уже секретарём Центрально-Южного бюро ЦК КПК, а с января 1965 года стал, кроме того, и заместителем премьера Госсовета. Культурная революция позволила ему стать членом Постоянного комитета Политбюро, секретарём ЦК, а также первым советником группы по делам культурной революции и вознесла его в конце концов на 4-е место в партийной иерархии, чтобы затем столь же быстро и низко низвергнуть в начале 1967 года в качестве «контрреволюционного двурушника»[11]. Имя нового заместителя заведующего отделом пропаганды Чжан Пин-хуа только на короткое время появилось на страницах прессы красного Китая и в дальнейшем никогда больше уже не упоминалось[12].