В долине смертной тени [Эпидемия]

Софья Георгиевна какое-то время молчала, Азаров терпеливо сидел напротив нее и ждал, что она скажет.

— Знаете, Алексей, я давно хотела искренне поговорить с вами.

— В таком случае сейчас самый подходящий момент. Неизвестно, когда мы пересечемся снова.

— Вы правы. — Она задумалась. — Я очень долго старалась не замечать того, что происходит вокруг меня.

— Ни вы одни, это наша национальная черта — не видеть даже очевидной правды.

— И снова вы правы. Но эта эпидемия на многое открыла глаза.

— И еще откроет.

— Да. И я в отчаянии. Меня не покидает ощущение, что привычный мир раскололся, как чашка. И вокруг одни осколки. Я совершенно не представляю, что делать в этой новой для меня ситуации.

— Софья, вы хотите, чтобы я дал вам совет?

Софья Георгиевна как-то странно взглянула на Азарова.

— Я сама не знаю, что хочу. Никогда не чувствовала себя такой растерянной. И сегодняшний поступок Миши лишь усилил это чувство. Еще несколько часов назад я и представить не могла, что он способен так вести себя. Как мне жить теперь с ним?

— Мда, задачка. Хотел бы дать вам совет, но у меня его нет. Могу сказать только одно: если уж решать, как жить, то надо жить не по лжи. Сначала очень трудно, но в какой-то момент вдруг становится легче. Многие вопросы решаются сами собой.

— Да, вы снова правы. Но я представила, каких усилий это потребует, и мне стало что-то страшновато.

— Других рецептов не знаю, — развел руками Азаров.

— Вот вы так живете, Алексей, это трудно?

Азаров вздохнул.

— Я бы не стал утверждать, что я всегда так живу. По-разному бывает. Но все же стараюсь. А у большинства людей даже такой мысли просто не возникает, они всю жизнь лгут себе и другим и не испытывают никакого дискомфорта. Их невозможно изменить, их можно только нейтрализовать.

— Вы неверующий, Алексей, но иногда мне кажется, что вашими устами говорит сам Господь.

— Знаете, Софья, я давно пришел к выводу, что устами честного человека говорит Господь. А устами лжеца и лицемера — дьявол. И эта борьба между ними бесконечна. Хотя в девяти из десяти случаев побеждает дьявол. Но я все же надеюсь, что окончательная победа будет все же за нами.

— Какую-то уж очень безнадежную картину вы нарисовали, Алексей.

— Это не я нарисовал, это кто-то другой ее такой создал. Я иногда думаю: зачем?

— И зачем?

— Кто же его знает. Возможно, это такой способ эволюции человека — от зла к добру. Но тогда почему зло растет гораздо быстрей, нежели добро. В общем, не знаю, но знаю другое — в таком мире я жить не хочу. Уж больно он мерзкий. Когда я смотрю на то, что происходит вокруг, то иногда просто задыхаюсь от омерзения и отвращения. В эти минуты приходится очень нелегко. Становится легче лишь тогда, когда этому начинаешь хоть как-то противостоять. По крайней мере, я устроен именно так. Другие относятся к этому проще, а некоторые даже не замечают.