Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения
- Автор: Гефтер Михаил Яковлевич, Грунт Александр Янович
- Год: 1969
- Язык: русский
- Год: Издательство «Наука»
- Жанр: История
Электронная книга - «Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения». Краткое содержание книги:
Книга представит интерес для широкого круга историков, философов, социологов, преподавателей общественных наук и пропагандистов.
Однако в этом пункте начинается и мое несогласие с докладчиком. Во всяком случае, здесь требуются уточнения. А.С. Арсеньев не замечает, что пример «целевой детерминации», воплощенный в анализе Марксом капитализма, не вполне поучителен для историка, так как исследование Маркса, хотя и включает исторический аспект, не является собственно историческим, ибо историку приходится учитывать не одно настоящее время, а целых два настоящих времени, равно как и не одно будущее, а два будущих времени. Иными словами, оба названных вида детерминации при анализе исторического прошлого – причинная и целевая – намного сложнее, чем это представляется при чересчур общем подходе.
Проиллюстрируем это примером. Ленин на рубеже XIX и XX вв. изучал аграрный вопрос в России. Изучали тот же вопрос, с одной стороны, запоздалые теоретики народничества, и, с другой стороны, ранние апологеты капитализма типа П. Струве. В чем же проявился единственно научный (так как он блестяще подтвердился последующей историей) ленинский подход к проблеме – в отличие от двух других подходов к той же проблеме? Если ответить коротко: в том, что он был целостным, системным. В самом деле, если теоретики либерального народничества учитывали в своей концепции только генетический элемент в современных им аграрных отношениях (общинное землепользование), игнорируя при этом всю систему современного им общественного производства, равно как и критерий критики этого настоящего с точки зрения развития его в будущем (представленным довольно наглядно настоящим стран Западной Европы); если, с другой стороны, вульгарная буржуазная политэкономия, отвлекаясь от исторически унаследованного «генетического элемента» в строе русской деревни, исходила только из критерия капиталистического настоящего при оценке этого строя, то в концепции Ленина мы находим сложную тотальность, включающую не только генетический аспект настоящего, но и само «настоящее», рассматриваемое: а) как цельная социально-экономическая система России, вставшей на путь капитализма; и б) как «настоящее» более высокого порядка (в которую экономика России включалась только как составляющий элемент) – настоящее развитого капитализма.
В собственно историческом познании также представлены два настоящих времени. Так, если исследование предполагает настоящим какой-либо процесс в начале нашего века, то время осуществления исследования будет присутствовать как второе настоящее (в постановке вопросов исследования, в логических процедурах и т.д.). Точно так же в упомянутых исследованиях Ленина по аграрному вопросу мы находим не одно будущее, а два будущих времени: одно из них олицетворено законами капиталистической эволюции аграрных отношений (непосредственно будущее), второе олицетворялось перспективой социалистической перестройки деревни после победы пролетарской революции – будущее как снятие настоящего. Таким образом, в исходной «схеме» исторического исследования следует строго различать «будущее» изучаемого процесса, института и т.д., как развитие данного качества, и будущее с точки зрения гипотетической перспективы, представляемой исследователем. Было бы нетрудно показать, что в тактических лозунгах Ленина в период первой русской революции генетический элемент его концепции «аграрного вопроса настоящего» определял ориентацию на союз пролетариата со всем крестьянством в борьбе за победу буржуазно-демократического переворота, а непосредственное будущее – содержание тактики, предполагавшейся на случай победы этого переворота. Гипотетическое же будущее, как конечный вывод марксистской теории, обуславливало тактическую ориентацию на случай торжества революции социалистической.
Предлагаемая концепция тотальности при подходе к историческому явлению отличается от интерпретации ее автором доклада ровно настолько, насколько историческая схема отличается от презентистской. Чтобы это стало полностью очевидным, нужно подчеркнуть, что историк, в отличие от политэконома или политика, одно «будущее» (из двух) знает уже не гадательно, гипотетически, а доподлинно. Так, например, изучая большевистскую и меньшевистскую тактику в первой русской революции, историк не может не включить в свой анализ известное ему – опыт, уроки этой революции, как и выводы из всей последующей истории и внутрипартийной борьбы, вплоть до октября 1917 г. Действительно, было бы нелепо, изучая «Две тактики», делать вид, что будущее нам известно лишь гипотетически, а не исторически. Поскольку автор доклада неоднократно подчеркивает именно такой характер критерия будущего, то очевидно, что он упускает «непосредственное» или свершенное историческое будущее. Упрощено в его схеме и понятие настоящего: субъективно-логическое настоящее вытесняет настоящее объективной исторической логики.