Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Наконец, внимание привлекла очень плодотворная постановка вопроса об исходной платформе конкретно-исторического исследования, иначе говоря, о логической природе предваряющих такое исследование гипотетических схем и концепций. Если наличие таких схем неизбежно – даже при самом последовательном эмпиризме, – то лучше, разумеется, чтобы их логическая суть была осознана в самом начале движения. В этом докладчик абсолютно прав. Можно также согласиться с ним, когда в качестве первого требования к указанной «исходной платформе» исследования он выдвигает целостное представление об историческом процессе. Другими словами, перед нами требование системного подхода в историческом исследовании. Практически же это означает, с одной стороны, необходимость представить исследуемый объект в виде определенной, конкретной системы, а с другой – соотнести его с более обширной системой, поскольку объект, с которым имеет дело историк, чаще всего является лишь составляющим элементом (подсистемой) общественной структуры в целом. Другими словами, то, что в исследовательской практике предстает как движение от части к целому, в логике оказывается движением в обратном направлении – от целого к части. Однако в самом докладе логика системного анализа даже не выдвинута как проблема исследования, хотя и имеются интересные замечания (естественно, разрозненные и разнохарактерные) относительно отдельных черт этой логики.

Собственно, к ней же ведет и тезис автора о включении в исходную схему исторического исследования критерия будущего, с тем чтобы преодолеть статичность «настоящего», воплощением которого является само мышление исследователя. С этим тезисом можно согласиться, ибо он открывает единственный путь к последовательному историзму, по необходимости включающему критику исследователем своей собственной позиции. Последняя же возможна только с позиции будущего. В терминологии, предложенной нами, ее можно определить как трансформационную структуру, т.е. как структуру данного, рассмотренную с точки зрения его будущего. Это проекция, осуществляемая в направлении, противоположном структуре генетической. Лишь с первого взгляда позиция будущего для критики настоящего как бы противоречит логике исторического или, что то же, генетического исследования. Но истинная, объективная ценность исторического исследования определяется мерой его жизненности, а жизнь всегда обращена в будущее. Историк поистине не имеет иной «критической» позиции, кроме позиции будущего.