О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

Одновременно со светом во всем доме зажглась лампа на столе Томека. Томек, послюнив палец, гасит свечу. Его комната обставлена крайне скудно. Стол, стулья, шкаф – у комнаты нет своего лица, точно ее сдали внаем. Томек сидит за столом на стуле. Это высокий худой паренек с небольшой головой. Ему девятнадцать лет, а на вид и того меньше. Стол стоит возле окна. На нем – кроме фарфоровой кружки, кипятильника и баночек с сахаром, чаем и солью – маленькая самодельная подзорная труба, прикрытая фланелевой тряпкой. Томек, погасив свечу, сидит с закрытыми глазами и шепотом сосредоточенно повторяет с десяток непонятных слов. Потом сверяется с раскрытой тетрадью. По-видимому, он сделал ошибку, так как снова повторяет все слова. Открыв глаза, чтобы проверить себя по тетради, косится на стоящий рядом с подзорной трубой большой будильник. От заучивания слов его отрывает стук в застекленную матовым стеклом дверь. Томек встает. На пороге женщина лет пятидесяти – хозяйка квартиры. Она простовата, но есть в ее лице что-то располагающее: какая-то ласковая кротость.

ХОЗЯЙКА. Мисс Полония по телевизору.

ТОМЕК. Я занимаюсь.

Обмениваются улыбками. Хозяйку, вероятно, волнует происходящее на экране. Услышав о занятиях, она смотрит на Томека с нескрываемым восхищением: вот это воля!

ХОЗЯЙКА. Посмотри хоть минутку.

На экране телевизора в смежной комнате девушки в купальниках спускаются по лестнице. Томек, чтобы не обидеть хозяйку, качает головой.

ТОМЕК. Здорово. Спасибо.

Он спешит закончить разговор – отчасти, может быть, потому, что вскоре должен зазвонить будильник. Будильник звонит – Томек бежит, чтобы его выключить. Хозяйка закрывает дверь, Томек торопливо снимает с подзорной трубы фланелевую тряпочку и приближает глаз к окуляру. Видно, что труба постоянно нацелена на один и тот же объект. Увеличение, допустим, двадцатикратное. В доме напротив, в окне, на которое направлена подзорная труба, зажигается свет. Томек гасит лампу у себя на столе.

Женщина, за которой он наблюдает, входит в квартиру. Это красивая блондинка лет 25–28. Она похожа на человека, который уверенно чувствует себя в жизни и не стесняется делать, что вздумается. Одевается довольно экстравагантно, но не вызывающе. Магда – так зовут женщину – запирает за собой дверь. Занавески на окнах ее квартиры полупрозрачные, и все, что она делает (и будет делать), видно достаточно хорошо, хотя и несколько расплывчато – именно так, как должно быть видно через подзорную трубу и полупрозрачные занавески. Магда сломала стену в своей квартире и соединила комнаты; часть пространства превращена в мастерскую: в глубине на рамах натянуты незаконченные гобелены. На них, по-видимому, изображено солнце в разных видах: большие желтые, красные, оранжевые шары на фоне холодных пейзажей.

Томек, прильнув к окуляру, следит за Магдой. Магда просматривает вынутые из почтового ящика письма: вероятно, не увидев ничего интересного, небрежно бросает их на стол. Потом, еще в плаще, подходит к одному из своих гобеленов и – как это обычно делают художники (не совсем понятно зачем) – отступает на шаг, наклоняет голову и заслоняет часть гобелена вытянутой рукой. Внезапно – тоже неизвестно зачем – широко раздвигает руки и стоит так, точно птица, готовая к полету; даже делает несколько движений руками. Возможно, у нее просто хорошее настроение и собственная работа ей нравится. Снова приблизившись к гобелену, прикладывает к еще не законченной части шарфик, проверяя, подходит ли цвет. Снимает плащ, вешает на стул, потягивается и на мгновение замирает: видны пятна пота на блузке под мышками. Расстегивает блузку и юбку и скрывается в ванной.