О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
ПЕТР. Конец.
Милиционеры не мешают Яцеку переговариваться с адвокатом; потом они его уводят. Когда проходят мимо оцепеневшей крестьянки и двоих ее сыновей, она протягивает руку, дотрагивается до Яцека и замирает – милиционеры и тут не вмешиваются. Один из братьев подает Яцеку пачку сигарет. Петр смотрит на них, не двигаясь с места. Только когда зал опустел, собирает бумаги и уходит.
Петр стоит один у окна. Видит сверху Яцека, которого милиционеры ведут через двор суда к тюремному воронку. Быстро открывает окно и кричит.
ПЕТР. Послушайте! Пан Яцек!
Яцек поднимает голову, смотрит на него. Петру нечего ему сказать, Яцеку – тоже. Но он понимает: адвокат все еще с ним. Садится в машину. Петр закрывает окно, идет по длинному коридору со множеством дверей, наконец открывает одну из них.
ПЕТР. Простите… Судья у себя?
СЛУЖАЩАЯ. Да.
Петр приоткрывает следующую дверь. Судья один. Еще не сняв мантии, стоит возле окна; материалы дела брошены на письменный стол. Услышав скрип открывающейся двери, оборачивается.
ПЕТР. Простите, я знаю, это не принято…
СУДЬЯ. Не принято.
ПЕТР. Я хотел спросить… Уже все кончено… Не повлияло ли… Если бы адвокат был старше, опытнее…
СУДЬЯ. Нисколько не повлияло.
ПЕТР. Может, если б я по-другому…
СУДЬЯ. Ваша речь… лучше речи против высшей меры мне не приходилось слышать. Но приговор не мог быть другим. Вы не допустили ни единой ошибки. Поверьте мне, так должно было быть…
Судья – пожилой, небольшого роста, хорошо сложенный человек с кустистыми бровями и коротко остриженными седыми волосами – подходит к адвокату и пожимает ему руку.
СУДЬЯ. В малоприятных обстоятельствах, но… рад был с вами познакомиться.
ПЕТР. До свидания.
СУДЬЯ. Если такое можно взять на свою совесть, то… вина лежит на мне… Вас это не утешает?
ПЕТР. Нет. Знаете… к делу это не относится, но когда этот парень… Когда он наматывал на руку веревку в баре на Краковском Пшедместье, я там был.
СУДЬЯ. Где?
ПЕТР. В том самом баре, в то же самое время. В тот день я сдал адвокатский экзамен. Может, тогда я мог что-нибудь сделать?
СУДЬЯ. Для вашей профессии у вас слишком чувствительная натура.
ПЕТР. Теперь уже поздно.
СУДЬЯ. Почему? Вы молоды.
ПЕТР. Я немного постарел…
СУДЬЯ. А вам еще жить и жить.
ПЕТР. Жить и жить… ну, до свидания.
Ворота тюрьмы открываются; адвокат заходит внутрь.
НАДЗИРАТЕЛЬ. Пан начальник сейчас вас примет.
Петр стоит у зарешеченного окошка. Двор пуст. Минуту спустя на нем появляется человек со стремянкой. Он похож на маляра; возможно, так оно и есть. Надзиратель кланяется высокому худому мужчине, который отвечает ему кивком и входит в проходную. Надзиратель снимает с полочки ключ и подает мужчине. Одновременно подсовывает ему тетрадь, в которой расписываются за получение ключей.
НАДЗИРАТЕЛЬ. Как погода?
МУЖЧИНА. Тепло.
Расписывается в тетради, подходит к решетке, надзиратель чем-то звякает, подавая сигнал, за решеткой появляется другой надзиратель с ключами.
Комната – точно зал звукозаписи на киностудии – выложена мягкими звуконепроницаемыми плитами. Мужчина вешает пиджак на плечики, засучивает рукава белой рубашки и отодвигает экран в углу комнаты. За ним небольшая ниша. С потолка свисает петля, прикрепленная к металлической конструкции. В этой – совершенно обыкновенной – комнате с каким-то столиком, пепельницей и плечиками для одежды петля производит неожиданное впечатление. Мужчина – палач – проверяет исправность виселицы. Механизм несложный, но действовать должен безукоризненно; по-видимому, перед каждой экзекуцией все до мелочей проходит тщательную проверку. Система очень проста: в полу люк с крышкой, на стене кнопка; когда ее нажимают, крышка с негромким шумом падает вниз. Только и всего. Палач щупает веревку (натирает ее мылом или жиром, чтоб хорошо скользила), открывает и закрывает крышку люка, смазывает из масленки петли. Недовольно морщится: крышка, откидываясь, производит слишком много шума, но сделать больше ничего нельзя. Когда все уже проверено, смазано и отлажено, палач достает из шкафа лежащий на специальной полочке кусок линолеума. Аккуратно раскладывает его на бетонном полу под крышкой люка. Затем задвигает экран, опускает закатанные рукава и надевает пиджак.