3 мая <1944 г.> Москва
Милый Гогус, на праздниках я немножко прихворнул, и это заставило меня покинуть на три дня мой письменный стол, к которому я прикован теперь, как к тачке. Мне нужно выполнить к сроку 4 работы, и это угнетает меня. Я рад был отвлечься. Читал Толстого (рассказы) и перечитывал письма Софьи Александровны.
На днях у меня был один детскоселец[861] и рассказал, что стены того дома, который был мне так дорог, в котором догорала жизнь моей семьи, — стены еще стоят, но внутри все пусто. Погибла не только моя библиотека, но и «шкаф былого» с дневниками моим и Татьяны Николаевны, с нашей перепиской, с рукописями ее работ, со всем — со всем, что было мне так дорого. Надежды, что это спаслось от фашистского вторжения, конечно, было мало. Но все же какая-то надежда теплилась. Для меня это новое завоевание смерти, новые похороны. Ты жалуешься, что я мало пишу о себе.
Что писать? Внешняя жизнь с разными препятствиями и разочарованиями течет довольно благополучно. Я живу с интересом. Этот интерес к жизни во мне до сих пор не убит. Внутренняя активность, эта воля к жизни еще не ослабла. Еще нет во мне старости, даже нет, в сущности, той устали от жизни, которая была бы так понятна. Но чаще мысль о том, сколько уже всего схоронено, — какая-то доминирующая мысль. Теперь мне нужно немногое. Мне нужен человек, которого бы я любил и который любит меня, — у меня есть София Александровна. Мне нужна научная работа, которая бы меня интересовала, она у меня есть. Я более или менее здоров и вполне сыт. Мне нужны еще встречи с природой. Я их тоже имею в загородных прогулках. Вот и всё.
Заходил к твоему дяде, звонил ему по телефону. Все неудачно. Он был опять у меня. Не застал. Сообщил Софье Александровне, что Гутман[862] берется тебя быстро устроить. Он тебе написал и об этом. Нужно ли звонить академику Саваренскому[863]. Гутман сказала, что геологи очень им нужны. Из Киева ответа нет. Маруся же написала, что ее квартирка из 2х комнат забита. Как хорошо, что Татьяна Борисовна здесь. Это нам большая радость.
Привет твоей жене.
Твой
НА.
28 октября <1944 г. Москва>
Милый Гогус, тебе не следует сетовать, что я не пишу. Если нет ответа, письмо, значит, пропало, или твое, или мое. В последнем я на твой повторный вопрос писал еще раз о твоей градоведческой — геологической работе.
вернуться
854
Двоюродная сестра Анциферова Мария Дмитриевна Покрышевская и ее сын Михаил Михайлович жили в Киеве.
вернуться
855
Чуковский Николай Корнеевич (1904–1965) — детский писатель, поэт-переводчик, ученик Анциферова по Тенишевскому училищу. Сын Дмитрий родился 25 декабря 1943 г.
вернуться
856
Марина Николаевна Чуковская (урожд. Рейнке; 1905–1993) — жена Н. К. Чуковского, переводчица с английского языка, ученица Анциферова, одноклассница Г. А. Штерна по Тенишевскому училищу.
вернуться
857
Дмитренко Нина Петровна — выпускница Тенишевского училища, была замужем за Иоганном Григорьевичем Адмони, композитором и пианистом (арестован весной 1941 г., до 1946 г. в лагерях).
вернуться
858
«Божественная комедия. Чистилище» вышла в 1944 г., «Рай» опубликован в 1945 г.
вернуться
859
Дживелегов Алексей Карпович (1875–1952) — знакомый Анциферова, автор вступительных статей к изданиям «Божественной комедии» Данте в переводе М. Л. Лозинского.
вернуться
860
Сталинская премия первой степени за перевод «Божественной комедии» была присуждена М. Л. Лозинскому в 1946 г.
вернуться
861
Неустановленное лицо.
вернуться
862
Неустановленное лицо.
вернуться
863
Саваренский Федор Петрович (1881–1946), инженер-геолог, гидролог, академик; в 1944–1946 гг. директор Лаборатории гидрогеологических проблем.
