Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Он посмотрел на Шаролту. Глаза ее загорелись странными огоньками.
— Пиштука… А ведь правда, что с тех пор, как этого Пюнкешти сунули в каталажку, жить стало спокойнее? И еще одно я тебе скажу, то же самое, что сказал и Вайда: не нужна тебе республика. Представь, изберут тебя депутатом, кто знает, может, назначат и министром — так подумай сам: совсем другое дело заседать в королевском парламенте! Это же куда лучше, чем в республиканском, где министром будет, скажем, Шниттер, а ты депутатом. Или, скажем, Гарами будет президентом республики, а ты — министром. Ничего не скажу, тоже было бы неплохо, но все-таки королевство совсем другое дело… Я ведь вообще сторонница королевской партии… И… и… Я давно уже думала об этом, только не сердись… Мне тоже хотелось бы вступить в партию… Мне очень нравится социал-демократическое движение.
Шандору Вайде и во сне не снилось, что, пока он сидел в тюрьме, воображение Амалии Селеши превратит его в героя, в идеал мужчины, в великомученика. «Бедный Вайда, никак не выходит он у меня из головы! Так жаль его», — не раз твердила она мужу.
Игнац Селеши решил надуть своего компаньона с помощью всяческих каверз, которым обучился частично у него же. Селеши рассчитывал, что, когда Вайда выйдет из тюрьмы (если он выйдет вообще и его не повесят), уже нельзя будет проверить фальшивые расчеты, и компаньону придется согласиться на эти изрядно обрезанные суммы.
Но, к немалому удивлению пучеглазого мужа, жена встретила его проект с превеликим раздражением. Бесконечно длинной колючей проволокой лезли из нее монотонные слова. Взволнованная женщина старалась скрыть внезапно родившуюся страсть за внешним бесстрастием голоса:
— И думать не смей! Разве можно обманывать своего же компаньона? Честность прежде всего! Вычти пятьдесят процентов из прибыли, положенной Вайде, тут не будет обмана, — ведь все это время Вайда не работает. И ты вправе вычесть пятьдесят процентов, — оправдание готово… Ну и совесть моя будет чиста…
— Пятьдесят процентов? А мне больше и не нужно! По если сказать об этом Вайде, он начнет спорить, требовать, бросится на меня с кулаками. Ты же знаешь, какой он настырный. Вот я и хотел…
Жена закрыла глаза. Бесцветное лицо ее покрылось алыми пятнами.
— Так нечего было мне об этом рассказывать, надо делать и молчать.
— Можно и так, — сонно ответил Селеши. Он уже изрядно поужинал, и набитое брюхо потянуло голову ко сну.
Отяжелевший супруг разделся и несколько минут спустя (кровать чуть не задохнулась под ним) храпел, точно паровоз на товарной станции, когда он уже не в силах тащить вагоны.
…Амалия думала о Вайде: страдает, бедный… Почему страдает, ее не смущало. В ней только теперь взрывались те бомбы замедленного действия (комплименты, взгляды, намеки), которые Вайда заложил еще в ту пору, когда они проектировали учреждение кафе и Вайде надо было «подмазать и уговорить супругу».
Амалия была умилена, что защитила Вайду. И этой ночью рядом с Селеши, который разбух от чревоугодия и с трудом переворачивался в кровати, она, ошеломленная, почувствовала, что ей не только видеть хочется Вайду. Перед глазами возник быстрый, неуемный компаньон, и Амалия слышала вновь: «Сударыня, есть вещи, которые я даже от себя держу в тайне. Настоящий джентльмен конфиденциален. На меня вы можете положиться во всем».
Осведомленность Вайды в дамских делах, начиная от порядочных женщин и кончая проститутками, теперь вызывала не протест, а, напротив, волнение и любопытство у этой до костей исхудавшей и сгоревшей в собственном пламени женщины. Сейчас она не могла заснуть от зревшей в ней страсти.
Амалия зажгла на тумбочке лампу, взяла книжку и начала читать, то и дело устремляя неподвижный горящий взор на грузного мужа, на его то вздувающиеся, то опадающие расслабленные губы.
Потом опять смотрела в книжку. Казалось, строчки освещались не только лампочкой, но и алыми пятнами, горевшими на ее бесцветном лице.
Г-жа Селеши впервые влюбилась, впервые узнала страсть.
Утром она неожиданно сказала:
— В воскресенье надо понести передачу.
— Кому?
— Вайде.
— М-м… — проронили сдобные губы Селеши.
— Никаких «м-м»!..
— Ладно. Но я это вычту…
— Только и умеешь, что вычитать.
— М-м…
…Когда Вайда получил передачу с приложенной к ней записочкой: «Вас часто вспоминает Амалия», — он даже заржал от удовольствия. Здесь, на тюремной койке, он не без удовольствия представил себе то, что в другое время вызвало бы у него отвращение.