Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
— Ты у Пюнкешти жил? — Новак рывком притянул к себе парня.
— Да. А вы что, знаете его?
— Полиция, говоришь, забрала?
— Да и остальных тоже. Вот и этого беднягу Антала Франка. Он сам вам расскажет. Он куда больше моего знает.
Голубые глаза «господина капрала» подернулись влажной пеленой. Он снова коснулся руки Пишты Хорвата.
— Ладно. Но и ты, сынок, расскажи обо всем.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
полная неожиданностей: Фридрих Адлер стреляет в австрийского премьер-министра Штюрка, жена Игнаца Селеши становится любовницей Шандора Вайды
Дверь отворилась, и не успел еще Игнац Селеши протиснуть в столовую свое разжиревшее тело, как Амалия набросилась на него с вопросами:
— Ну говори же скорей! Это правда?
— Правда! — запыхавшись, ответил Селеши.
— Действительно правда? Или это вы тоже выдумали?
— Да что ты! В него трижды выстрелили в ресторане отеля «Майзель» — и наповал. Полиция известила уже и Франца-Иосифа и отца убийцы. Оба прослезились. Император-то подумал сперва, будто его старшего егеря прикончили, и воскликнул: «Иисус-Мария!»
Впрочем, то же самое восклицание издал и Игнац Селеши, когда Геза Шниттер сообщил о случившемся на чрезвычайном заседании партийного руководства. Толстяк первым попросил слова, но от волнения успел только крикнуть: «Иисус-Мария!» — и ему стало дурно. Он сел. Слова попросил Доминич и заявил, что, по его мнению, в премьер-министров так «ни за что ни про что» не стреляют, что предвидятся всякие неприятности и, может быть, даже аресты пойдут. Шниттер разозлился и крикнул Доминичу: «Осел!»
— Но это не оскорбление, — продолжал отчитываться перед женой Селеши. — Когда Шниттер разозлится, он любого из нас готов ослом обозвать. И меня обругал однажды. Да ведь это пустяки. Словом, он сказал Доминичу: «Вы осел! Ну, можно ли подавать подобные идеи полиции!» Потом заговорил об усопшем австрийском премьер-министре. «Мы были противниками, — сказал он, — но не выразить по сему поводу нашего человеческого сострадания невозможно». Затем сказал и о Франце-Иосифе: «С тех пор, как он взошел на престол, вокруг него всегда кого-нибудь убивают». Это было очень трогательно. И я подумал: «Уйду-ка я с заседания да потолкую с тобой, подумаем вместе, какова должна быть моя точка зрения. Они еще до сих пор все спорят там, а я, честно говоря, боюсь. Что-то уж слишком затягивается эта война. Нам от нее один убыток. Все стало таким шатким. Как ты думаешь, не стоит ли продать кафе и купить какую-нибудь другую недвижимость, скажем, участок земли?
— Продать? Вы бы лучше о мире говорили!
— Сейчас мы говорим об этом, и все чаще. Но правительство не слушает нас. Так что же нам делать прикажешь? Забастовку организовать?
— Этого еще недоставало!.. Чтобы побили все окна в кафе!
— А что же предпринять?
— Неужели и это я должна решать? Ты ведь у нас политик! Сам жалуешься, что я всегда во все вмешиваюсь.
— Ты рассуждаешь так, будто я виноват, что застрелили австрийского премьера.
— Да, да, ты виноват.
— Иисус-Мария! И это ты говоришь?
— Убил-то его социал-демократ?
— В том-то и беда. Отец убийцы — председатель австрийской социал-демократической партии. Бедняга…
— Постыдились бы! Стреляете, а потом за голову хватаетесь: «Ах, несчастный отец!..», «Нельзя не выразить сожаления…», «Начнутся беспорядки» и «Давай продадим кафе…» Несчастный отец! Кто несчастный отец? Потеряешь кафе, вот тогда и будешь несчастный отец! Понял?
Доминич, человек более сильного характера, пошел домой только после заседания.
— Беда, беда, беда будет, — сказал он жене.
— Я тоже так думаю, — взволнованно подтвердила Шаролта. — Нынче мне скверный сон приснился: какая-то собака сожрала свою голову…
— Да замолчи ты! Мало того, что я сам боюсь, так еще и ты пугаешь. В такое время не пугать, а успокаивать надо. Шниттер сказал, что социал-демократическая партия Австрии — имперская партия. Она горячо поддерживает все усилия, направленные к укреплению единства австро-венгерской державы. Так какая же может быть беда, если партия — оплот империи? Ну, допустим, какой-то человек, случайно оказавшийся социал-демократом, сошел с ума и начал стрелять. При чем тут мы? Пускай его повесят — и дело с концом! Даже «Арбайтер цейтунг»[38] написала: «Потрясенные, взираем мы на жертву». Нет, ничего плохого с нами быть не может.
38
«Арбайтер цейтунг» («Рабочая газета») — орган австрийской социал-демократической партии.