Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
— Она немного молода для тебя. Не так ли?
— Говорят, подросла — созрела. Бабки на этот мотороллер одолжил я. Синди — моя соседочка на этот год. Соседочка — это когда ломает чего-нибудь получше искать. Живет тут рядом, в конце Марко-Виллидж. Ничего не стоит заскочить в эту старую дыру и дать длинный автомобильный гудок, потом короткий, потом опять длинный. И не успею в этот дом зайти и усесться, как уже слышу, мотороллер жужжит там в ночи, как трутень. Она говорит, в жизни больше не придет, когда я ее вызываю, но каждый раз вся в мыле и пене появляется, словно всю дорогу бежала, а не ехала.
— А почему родители ее не остановят?
Он заговорщически усмехнулся и сильно подмигнул:
— Да лет десять назад побеседовали мы тут с папашей Синди, Клитом Ингерфельдтом, насчет его бабы. И мне что-то очень понравилось отстегивать кнутом ему задницу. Он это хорошо помнит. Едва поздороваюсь, начинает слюни пускать. А эта толстуха, я тебе скажу, усекает все еще лучше, чем ее мамаша. — Он посмотрел на меня с видом потрясенной невинности. — Ты сюда ехал про мою личную жизнь разузнать?
— Я ехал поговорить насчет того, чтобы деньжат подзаработать. Типа тех, что вы на Артуре Уилкинсоне сделали.
— Теперь бы я сказал, что мы ни гроша не сделали. Если бы та сделка выгорела, мы должны были неплохо подзаработать. Но все, что мы получили, — это вложенные деньги минус накладные расходы, а их выше головы было.
— Бу, что-то у тебя вдруг стало получше с речью.
Он ухмыльнулся:
— Приходилось пару раз грамоте обучаться. Когда нужно было меня высшим и могущественным представлять, чтобы со мной женщины после колледжа знакомились.
— Дай мне еще один такой шанс, и я тоже с тобой познакомлюсь. Это я тебе обещаю. Если еще раз начнешь, я тебе оставлю такие же яркие воспоминания, как ты — отцу Синди. Долго будешь ковылять по округе, как глубокий старик.
Он пристально изучал меня.
— Господи Боже, ну и размерчики у тебя! Мне бы присмотреться получше, прежде чем начинать. С такими ручищами ты килограммов на восемь больше тянешь, чем я думал. Но я не Клит Ингерфельдт. Можешь мне половину костей переломать, а все равно найду, как подняться да отыскать тебя. Так что лучше помни об этом и знай, что я тебя как-нибудь безопасным образом уберу. Увезу к Реке Утопленников и засуну там под корни ризофора на пищу крабам. И это будет не первый раз, когда я свои проблемы так решаю.
В этом не было блефа. Просто абсолютно хладнокровное и конкретное утверждение.
— Тогда я ставлю вопрос по-другому, Бу. Если ты попытаешься что-нибудь сделать и это не сработает, то я постараюсь убедиться в том, что у тебя нет больше сил даже в лодку влезть или из нее вылезти.
Наблюдая за ним, я заметил, как в голубых глазах мелькнуло уважение к сказавшему, хотя и наполовину скрытое этими длинными ресницами. Он зацепился большими пальцами за ремень. Потом со скоростью вспышки, что достигается только долгой и интенсивной тренировкой, рывком расстегнул пряжку, высвободил ее, обнажив блестящее, гибкое лезвие, скрытое кожей пояса. Его рука мелькнула так быстро, что у меня и надежды не было перехватить ее. Лезвие вошло в землю в сантиметре от моего левого ботинка так глубоко, что лишь латунная пряжка виднелась на поверхности, словно балансируя на одном краю. Лениво усмехаясь, он прислонился к борту. Я нагнулся, взялся за пряжку, высвободил лезвие, стер с него землю, пропустив его между большим и указательным пальцами. Рукоятка была посредине усилена, чтобы перенести туда центр тяжести. Я протянул ему нож. Он засунул его обратно и застегнул ремень.
— Так что там ты хотел сообщить мне, приятель? — спросил он.
— Что можно больше не наблюдать за тобой, потому что ты скоро заговоришь о деньгах.
— Пойдем в дом. А то я сух, как песок на пляже.
В доме игрушек у него было еще больше. Большой мешок нового спортивного оружия, уже начинающего покрываться пятнышками ржавчины. Цветной телевизор. Дорогое походное и рыболовное снаряжение, беспечно разбросанное по углам. На кухне огромный, как в отеле, холодильник, набитый первоклассным пивом. Новенькую эмаль покрыли отпечатки грязных пальцев. В углу кухни я заметил ящики очень хороших спиртных напитков.
Все не новые предметы были грязными и заляпанными. Я заглянул через дверь в крохотную спальню. Двуспальная кровать была покрыта ворохом грязных простынь, пятнистых, как леопардовая шкура. По виду они напоминали шелковые. В спальне стоял едкий запах, как в клетке хищника или в логове плотоядного кота.
Мы пили пиво в полном молчании, потом он сказал наигранным тоном извиняющегося хозяина: