Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
В голосе маньяка, эхом отдававшемся от затянутых паутиной балок перекрытия, прозвучали противные хныкающие нотки, когда он признал в себе отсутствие чувства собственного достоинства — опять же, весьма характерное признание для девяностых.
— «Надень мое кольцо себе на шею» — попыталась вновь настроить его на романтический лад Конни, крадучись через лабиринт и намереваясь при первой же возможности задуть этого выродка, как поганую свечку.
Маньяк не ответил.
Гарри тоже не сидел сложа руки, тщательно осматривая все закоулки и тупички, но чувствуя себя при этом абсолютно не у дел. Он даже представить себе не мог, что в это последнее десятилетие века, чтобы прослыть истинным полицейским, он должен назубок знать всю подноготную рок-н-ролла.
Все это казалось ему бредом сивой кобылы, но Конни такого рода чушь обожала. Она принимала эпоху такой, какая она есть, со всей ее нелепостью и хаосом; в самой ее натуре ощущалось что-то темное и первобытно-дикое.
На пути ему попался проход, шедший перпендикулярно тому, по которому продвигался он. В переходе никого не было. Чувствуя себя полным ретроградом, совершенно отставшим от эпохи, низко пригибаясь к полу, Гарри продолжал двигаться вперед.
— «Надень мое кольцо себе на шею», — еще раз из глубин лабиринта повторила Конни. Может быть, маньяк не знал, как ответить на этот призыв, полагая, видимо, что такое предложение должно бы исходить от парня, а не от девушки.
Явное дитя девяностых, маньяк в распределении половых ролей, очевидно, придерживался старых идеалов.
— «Будь нежен со мною», — попросила Конни.
Н икакого ответа.
— «Люби меня нежно», — не унималась Конни.
Маньяк снова не ответил, и Гарри подумал, что диалог все более превращается в монолог. Конни, видимо, находится уже где-то рядом с этим подонком, и он просто выжидает удобного момента, чтобы прикончить ее.
Гарри уже собрался было предостеречь Конни, как здание вдруг потряс новый взрыв. Он так и застыл с открытым ртом, инстинктивно прикрыв руками лицо от взрывной волны. Но граната разорвалась не на чердаке: не видно было никакой вспышки.
С нижнего этажа донеслись крики ужаса и боли, невнятный гул множества голосов, отдельные гневные выкрики.
Видимо, полицейские добрались до комнаты, из которой вверх на чердак вела лестница, и маньяк расслышал их приближение. И из люка навстречу им бросил гранату.
Донесшиеся снизу крики мгновенно вызвали в воображении Гарри такую картину: какой-нибудь парень, корчась от невыносимой боли и ужаса, руками пытается удержать вываливающиеся из живота кишки.
Это был один из тех редчайших моментов, когда его, как и Конни, охватило одновременно чувство ярости и ужаса. Впервые ему было наплевать на юридическую презумпцию невиновности маньяка, на превышение полномочий относительно его и на соблюдение норм поведения в такого рода ситуациях. Ему хотелось только одного: прикончить эту гадину и сделать это как можно быстрее.
Перекрывая шум и крики, Конни попыталась восстановить диалог:
— «Люби меня нежно».
— «Скажи мне почему» — потребовал маньяк, видимо, все еще сомневаясь в ее искренности.
— «Моя крошка меня бросила», — отозвалась Конни.
Этажом ниже крики становились все глуше и глуше. Либо раненый быстро терял сознание, либо другие полицейские поспешили вынести его из комнаты, где разорвалась граната.
— «Делай со мной что хочешь», — предложила Конни.
Маньяк ответил не сразу. Затем его голос, перекатываясь по чердаку, так что трудно было определить, откуда он шел, ответил:
— «Мне так тяжко».
— «Я твоя», — быстро отреагировала Конни.
Гарри поразился ее виртуозной способности в одно мгновение выбрать наиболее подходящее название.
— «Одинокий мужчина» — ответил маньяк, и в голосе его прозвучало искреннее страдание.
— «Я помешалась на тебе, крошка», — призналась ему Конни.
«Она просто гений, — восхитился про себя Гарри. — И, видимо, всерьез помешана на Пресли».
Надеясь, что внимание маньяка полностью направлено на Конни, Гарри рискнул обнаружить себя. Находясь в этот момент прямо под острием крыши, он медленно поднялся во весь рост и оглядел чердак.
Некоторые пирамиды из поставленных друг на друга ящиков и коробок доходили ему до плеча, большинство же из них было ему чуть выше пояса. Из полумрака на него глядело множество людей, стоявших рядом с ящиками и даже сидевших на них. Но это все были манекены, так как никто из них не сдвинулся с места и не открыл по нему стрельбу.
