Новый мир. Книга 5. Возмездие

— Да нечего здесь объяснять, Казак, — прервав наконец избиение и переводя дыхание, негодующе ответил Ши. — Сколько не мели языком — не попрешь против фактов! Вы проигнорировали призыв о сборе нашего отряда! Вместо этого вы отправились к отступнику Захери, который уже давно был под подозрением как возможный двойной агент! Теперь понятно, зачем — чтобы строить подлый план по дискредитации идеи Сопротивления!

— Господи, — несмотря на то, что мне здорово досталось, я не мог сдержать сатирического хохота. — Ты слышишь это, Захери? С какой же убежденностью он это говорит! Как же сейчас ржут чертовы эсбэшники с таких простофиль, как этот кретин! А все потому, что ты три года сидел, зная правду, засунув себе язык в жопу!

— Кто-нибудь наконец объяснит мне, что, мать вашу, происходит?! — возмутился Джером.

Я запоздало осознал, что моего разговора с Амиром он не слышал. Ши, тем временем, переключил свое внимание на Захери, который продолжал хранить мертвенное спокойствие и на мои слова никак не отреагировал.

— А ты, значит, таки скурвился, проповедник? Жаль. Многих из наших очень вдохновляли эти твои эссе. По мне, правда, в них слишком много религиозной и псевдонаучной мути, которая для революции не важна. Но это было бы простительно, будь ты верен своим идеалам.

— Я всегда был и остаюсь верен своим идеалам, — спокойно молвил Амир.

— Только идеалы иногда меняются, да?! Что они тебе за это предложили?! Просто интересно. Кучу денег? Амнистию? Может, хер новый пришить?

— Это Лейла так считает? — спокойно уточнил Амир, посмотрев в глаза Ши. — Она считает, что я теперь служу властям в обмен на вознаграждение или снисхождение?

— Так считает революционный трибунал. На основании множества собранных данных. И трибунал здесь представляю я! — сурово отрезал Ши.

Амир смиренно пожал плечами.

— Я не имею и никогда не имел ничего общего с властями Содружества. Значительную часть жизни я последовательно и решительно оспаривал проводимую ими политику. И я продолжаю считать ее неприемлемой, хотя я давно отошел от активной политической борьбы. Я не верю, что могут быть какие-то доказательства в пользу противоположного. Я не верю, что Лейла, или любой другой человек, который знает меня лично, с которым мы вместе создавали когда-то ту самую организацию, под флагом которой ты пришел сюда меня судить — всерьез считает меня повинным в том, что ты озвучил. Но я приму участь, которую уготовил для меня Аллах. Смерти я не боюсь. Есть вещи намного страшнее, и многие из них я уже пережил. Но перед этим — я хотел бы увидеть Лейлу. Услышать от нее все то, что я услышал от тебя. Это все, чего я прошу.

Ши отрицательно покачал головой.

— Она предполагала, что так будет. Предполагала, что ты попытаешься свести все к сентиментальности, воззвать к ее личным чувствам. Я уверен, что Лейла с честью прошла бы это испытание — я никогда не встречал людей со столь же железной волей. Но у нее сейчас есть более важные дела. А мне управиться здесь будет проще.