Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

А вот с волостным комитетом будет сложнее. Ветровая Балка не одна будет решать этот вопрос. Выбирать комитет будут на волостном сходе. Вот там нужно будет смотреть в оба. Чтоб не поменять кукушку на ястреба. Хорошо было бы провести своего. Останавливались на Невкипелом Прокопе Ивановиче. «Чем не кандидат?! Человек-кремень. Честный, бескорыстный. Этого не купишь, он не продаст! Кровно предан революции. И беспартийный. Партийное начальство из уезда не будет им командовать. Будет делать то, что мы накажем. Беда только — часто болеет». — «Да еще неграмотный, — добавит кто-нибудь. — Не справится! А вот членом комитета быть ему сам бог велел. Если бы он был в этом составе комитета, все было бы иначе. Он не дал бы Рябоклячу с Пожитько десять месяцев все село за нос водить да заработками на помещичьей свекле «порадовать» в конце концов. Ох, и порадовал! Типун ему на язык! Чисто как Антон Теличка Горпину». И невольно вспоминали свои горькие думы минувшей ночью, думы, которые в одиночестве доводили до отчаяния.

Теперь, днем, на людях, все страхи понемногу рассеивались. Даже стыдно было признаваться в своей недавней растерянности. Пустое! Нет возврата к старому режиму. Ни с царем, ни без царя. И напрасный труд плотину гатить, когда вода прорвалась. Будет так, как народ хочет! Хватит на кого-то надеяться, неизвестно чего дожидаться. Не теряя ни одного дня, самим надо браться за дело. А начинать, известно, нужно с имения. Земля под снегом, пообождет маленько. А до каких пор экономия будет глаза мозолить?

Более нетерпеливые ходили гоголем. Насмехались над рассудительностью остальных: «Домялись, дескать. А послушали бы нас, теперь не было бы канители с помещиком. Неужто он приехал бы в пустую экономию?!» — «Да по всему — не приехал бы», — соглашались остальные, но считали, что и теперь большой возни с ним не будет. «Выпроводили же рязанцы. Вот и нам то же самое надо сделать». Беспокоило другое: как приступить к разделу имения? Как сделать, чтобы все было ладно, чтобы не было обиженных? «Чего захотели! Да тут и сам премудрый царь Соломон не сумел бы всех ублаготворить. Всего хватит: и жалоб, и слез, и матерщины. Дай боже, чтобы хоть без крови обошлось! Да без красного петуха». — «В том-то и дело!»