Сочинения в четырех томах. Том 4

Миссис Хэвелок охватил страх. Она просунула руку под руку мужа и еще теснее прижалась к его плечу. Полковник успокаивающим жестом погладил ее руку.

— Прошу вас уйти, майор. Мне больше не о чем разговаривать с вами, — произнес он сквозь стиснутые зубы. — Иначе я вызову полицию.

Майор Гонзалес медленно облизнул губы кончиком своего розового языка. Его лицо стало холодным и непроницаемым.

— Значит, имение не будет продано, пока вы живы, верно, полковник? Это ваше последнее слово? — он положил правую руку за спину и щелкнул пальцами. Правые руки обоих мужчин скользнули через прорези в рубашках к поясам. Их взгляд был прикован к пальцам руки майора за его спиной.

Миссис Хэвелок подняла руку к губам. Полковник попытался сказать «да», но во рту у него пересохло. Он попытался сглотнуть. Нет, не может быть. Этот задрипанный кубинский мошенник блефует. Он не осмелится.

— Да, это мое последнее слово, — выговорил он наконец.

Майор Гонзалес коротко кивнул.

— В таком случае, мой господин вступит в переговоры со следующим хозяином имения — вашей дочерью.

Раздался резкий щелчок пальцев за спиной майора Гонзалеса. Он сделал шаг в сторону, открывая поле огня для своих спутников. Коричневые руки, похожие на лапки обезьян, появились из-под цветастых рубашек. Пистолеты с длинными безобразными глушителями на стволах дергались, выплевывая смерть, снова и снова — даже после того, как оба тела упали на пол.

Майор Гонзалес подошел к трупам и проверил, куда попали пули. Затем трое маленьких мужчин быстро направились через гостиную, окрашенную в светлые и розовые тона, через зал с панелями из красного дерева к элегантной двери, ведущей во двор. Там они неспеша разместились в «форде» черного цвета с ямайскими номерными знаками. Майор Гонзалес сел за руль, убийцы расположились на заднем сидении, автомобиль выехал со двора и неторопливо поехал по длинному шоссе с рядами королевских пальм по сторонам. В том месте, где шоссе соединялось с дорогой, ведущей к Порт-Антонио, со столба свисали перерезанные телефонные провода, похожие на лианы. Майор Гонзалес осторожно и умело вел машину по узкому асфальтированному шоссе, пока не выехал на широкое прибрежное шоссе. Там он резко прибавил скорость. Уже через двадцать минут после того, как стихли выстрелы, автомобиль подъехал к небольшому порту. Там Гонзалес загнал украденный автомобиль в кусты на обочине, трое мужчин вышли из машины и прошли четверть мили пешком по плохо освещенной главной улице порта к причалам. У одного из пирсов их ждал катер с работающим мотором. Они спустились в него, катер отошел от пирса, развернулся и стремительно пересек голубую спокойную воду гавани, которую одна американская поэтесса назвала самой красивой гаванью в мире. Яхта, к которой причалил катер, уже начала поднимать якорь. За кормой судна развевался звездно-полосатый флаг. Две длинные удочки, высовывающиеся далеко за борт, служили убедительным доказательством, что на борту были туристы — из Кингстона или, возможно, из Монтего-Бэй. Трое поднялись на борт, лебедка подхватила катер и поставила его на палубу. Вокруг яхты курсировали две лодчонки с мальчишками, выпрашивающими деньги. Майор Гонзалес бросил за борт по полу-долларовой монете, и в глубь нырнули обнаженные бронзовые тела. Два мощных дизеля пробудились, выплюнули синеватый дым из выхлопных труб, заревели, яхта немного осела на корму, задрала нос и направилась по недавно очищенному глубоководному каналу в открытое море. К утру она будет в Гаване. Рыбаки и портовые рабочие, собравшиеся у доков, следили за тем, как красавица яхта скрылась вдали, и затем возобновили свой спор относительно того, кто из кинозвезд, отдыхающих на Ямайке, находился на ее борту.