Вокруг света в сорок тысяч лет

Картошка и свекла оттеснили в огороде и в полена задний план многие растения, и прежде всего репу. Пришельцы часто вытесняют так хозяев (впрочем, те ведь тоже обычно откуда-нибудь пришли, только пораньше). И в Новой Зеландии, например, задолго до серьезного ее освоения европейцами картофель и кукуруза в течение всего нескольких лет почти вытеснили с полей и огородов аборигенов их прежнюю главную пищу — сладкий картофель кумару.

Кстати, бывает и так, что сельскохозяйственная культура, широко возделываемая в одном месте, в другом не приживается даже в сходных природных условиях. Сорго, например, пробилось в конце концов из Эфиопии в пределы Римской империи, но только с заднего хода — через Индию. Египет, расположенный в общем неподалеку, заимствовал прямо из Эфиопии ячмень, а сорго не пожелал. Почему? Неизвестно.

Вообще человечество использует далеко не все растения, которые можно было бы и стоило бы сделать культурными. Мы увлеклись валом в ущерб разнообразию продукции. Причем это относится и к «нам» до нашей эры. Ржи и овсу, например, пришлось прямо-таки набиваться нам в друзья, а мы носы воротили. Рожь — сорняк пшеницы. Чем выше в горы и чем севернее на равнинах растили пшеницу, тем большую долю урожая по весу составлял «сорняк», выживавший там, где пшеница вымерзала. Но в Азии его упорно не хотели признавать хлебом. В Европе Восточной и Центральной признали.

Там же «пробивался» в культурные растения овес. Впрочем, он прошел этот путь гораздо быстрее ржи.

Но сколько менее настойчивых претендентов мы просто не замечаем! И сколько растений, даже став культурными, остались жить у себя на родине, не были призваны в поход. Хотя, вполне возможно, эти домоседы стали бы хлебом насущным для районов, отделенных, от их нынешних посевов многими тысячами километров.

Уже говорилось, что Подмосковье оказалось ближе к Средней Азии, чем к Кавказу, с точки зрения грецкого ореха. Похожая история вышла со льном. Родина — центр Азии, вторая родина, второй очаг формообразования льна, по Вавилову, — Средиземноморье, здесь лен окреп. А лучше всего ему у нас, в Белоруссии да нечерноземном Центре.

Правда, можно вспомнить и куда более странные вещи, случающиеся с растениями. Лет десять назад попробовали выращивать овощи в явно неподходящей для них атмосфере — просто-напросто той, которая есть на планете Марс.

И вот огурцы и рожь, например, так бурно росли, как будто они вправду были родом с другой планеты и соскучились по привычному воздуху. Помню, одна статья, подробно рассказывавшая про этот эксперимент, так и называлась «Марсиане растут в огороде».

С другой стороны, история знает примеры менее парадоксальные, но более… завидные, что ли.

Вот что пишет советский историк и искусствовед Н. Молева о том, каким была подмосковное село Измайлово на рубеже XVII–XVIII веков:

«…в измайловских садах цвели и плодоносили миндаль и кизил, финики и груши, персики и виноградные лозы, шелковица и арбуза… Трудно сказать, каких затрат и усилий стоили урожаи, но съехавшиеся из Астрахани, Персии, с Дона садовники заставляли щедреть недолгое московское лето».

К слову сказать, климат Подмосковья был тогда отнюдь не теплее — скорее наоборот.

Так что кое-какие свои завоевания наши культурные растения потеряли. По нашей, конечно, вине.

(Правда, для отступления винограда на юг есть одно объяснение, целиком обеляющее «нерадивых» северных садовников. Вот оно. В раннем средневековье виноград чрезвычайно широко распространился по Европе благодаря… христианству. Вино было ведь не только привычным напитком, оно требовалось при церковном обряде — причащении. Но с развитием транспорта и торговли все более усиливалась «географическая специализация» сельского хозяйства. И виноград ушел на юг, где для него был более благоприятный климат.)

В дороге, как известно, многое теряется. Не зря же есть поговорка, будто два раза переехать — все равно что погореть. И человечество на своем пути многое потеряло. Кто, например, не слыхал про драгоценнейшую краску древних — пурпур? Его добывали из раковин, подвергая исходные вещества длинной серии превращений. Каких? Мы не знаем.

В известной книге индийцев Ведах очень много говорится о священном опьяняющем напитке — соме. Один из великих подвигов бога Вишну — добыча для богов и людей этого напитка. Добыча сомы стоит среди этих подвигов в одном ряду с извлечением со дна океана самой нашей матушки-земли.

По другой версии, напиток сома был добыт богом воздуха Индрой. Выпив сомы, Индра стал так могуч и так вырос, что отделил небо от земли и занял все пространство между ними. И в дальнейшем, когда богам грозит опасность, их подкрепляет сома, которая оказывается важнее для богов Индии, чем нектар для олимпийцев Древней Греции.

До нас дошли гимны соме и подробные описания обрядов, которые полагается совершать при приеме сомы внутрь.

Не дошла только… сама сома. Неизвестен рецепт изготовления таинственной жидкости. Неизвестно, из чего, из какого именно растения она изготовлялась.

Правда, недавно была выдвинута чрезвычайно любопытная гипотеза о природе сомы. Она утверждает, что этот напиток изготовлялся из настоя мухомора. У многих народов севера мухоморы до последнего времени использовались в качестве местного эквивалента европейского вина или южноазиатских наркотиков. Шаманы часто приводили себя в подходящее для камлания (колдовства, вызывания духов) состояние с помощью мухомора. Словом, основой возбуждающего напитка мухомор вполне может быть. А на прародине индоевропейских народов, судя по древним священным книгам персов и индийцев, росли березовые леса или рощи. А в березовых лесах, все мы знаем, мухоморы водятся. И южная граница березы кое-где совпадает с южной границей распространения мухоморов. Но в Индии, увы, нет ни берез, ни мухоморов. Сому стало не из чего готовить, а потом позабыли даже, как и из чего ее делали.