Вокруг света в сорок тысяч лет

А двенадцать тысяч лет тому назад работу нынешних Бокаревых и Пустовойтов выполняли люди, самих имен которых мы не знаем, не знаем даже, на каких языках звучали эти имена.

Но, возможно, даже превращение растений в культурные часто начиналось с организованного людьми путешествия на новые земли растений еще «самостоятельных», — диких.

До сих пор, например, в некоторых местах Ирана и Малой Азии встречаются роскошные поля дикорастущих злаков. Поля на тысячи гектаров! А в Северной Америке даже и после прихода европейцев племя оджибвеев основную часть продовольствия получало, снимая урожай дикого риса на заросших им мелких озерах и поймах рек. Когда-то так можно было, видимо, делать и во многих местах Индии. Представляете себе хлеб, который сам растет! О людях, живущих вблизи таких благодатных мест, нельзя, правда, сказать, мол, не жнут и не сеют, а сыты бывают: они ведь жнут, но и только, не больше. Ни тебе сеять, ни тебе пахать, ни тебе удобрять… Понятно, что и посев и вспашку изобрели не здесь, от добра ведь добра не ищут. Из этих благословенных — чересчур благословенных районов пшеница и ячмень должны были проникнуть в менее удобные места, на менее благоприятные почвы. Здесь уже была проведена огромная работа по отбору наиболее плодородных культур и сортов растений.

Правда, не везде и не для всех качеств природных злаков она требовалась. Зерно дикой пшеницы на юго-востоке Малой Азии содержит 24 процента протеина — растительного белка. Лучшие наши сорта могут этому часто только позавидовать.

Довольно узкая полоса, охватывающая восточное побережье Средиземного моря, часть Эфиопии, север Ирака, часть Ирана и Средней Азии, часть Китая, стала местом, где были одомашнены важнейшие животные и сделаны культурными многие из важнейших растений Старого Света. Отсюда пошли они в путешествие — иногда растения двигались вместе с народами, иногда переходили от одного народа к другому.

В XIX веке некий пронырливый англичанин вывез из Бразилии семена гевеи, каучукового дерева, плантации которого тут же появились в Малайе, тогда британской колонии. А за полторы тысячи лет до этого христианских монахов обвиняли в том, что в своих выдолбленных внутри посохах пронесли они из Китая в Византию коконы шелковичных червей. Наверное, десятки и сотни раз повторялись такие «кражи» и «похищения».

Бывало, что новые растения расширяли свое местообитание в результате военных походов. Древнеримский полководец Лукулл вывез вишневое деревце из Малой Азии после победы, которую он одержал над местными владыками. Кукурузу испанцы завоевали вместе с Америкой. Пшеница появилась в Америке вместе с завоевателями, как и горох.

По мнению многих археологов, и в Европу ячмень и пшеница проникли когда-то вместе с воинственными племенами из Азии, в подтверждение все той же поговорки насчет худа и добра. Но не реже, видимо, растения-гости приходили на новые земли, не причиняя попутно особых огорчений хозяевам. «Сорочинское пшено» — гречиха проникла к нам в XVI веке через Турцию, Балканы и Польшу. И хотя, вероятно, своим продвижением из Центральной Азии к Европе она была обязана тюркским завоевателям, на последних участках пути в Россию ее движение было исключительно мирным.

У нас гречиха быстро стала народной любимицей, гречневая каша сделалась национальным русским блюдом. Особенно прижилась гречиха в Белоруссии и схожих с нею районах Центра, достаточно влажных. Здесь бывают даже случаи, когда гречиха вырастает самосевом где-нибудь у болота, на мокром лугу. А ведь вышла-то из Центральной Азии! Что за странность?

Эта книга посвящена отнюдь не сельскому хозяйству, поэтому вдаваться в попытки объяснений не стоит. Должен, однако, сказать, что растения довольно часто чувствуют себя прекрасно там, где от них этого трудно было ждать. И наоборот. Простой пример. Под Москвою плохо приживается кавказский грецкий орех. И прекрасно растет среднеазиатский. Хотя на первый взгляд кажется, что климатические и прочие условия на Северном Кавказе относительно ближе к московским, чем среднеазиатские.

Но вернемся пока на родину культурных растений Старого Света. Здесь в относительной близости друг от друга лежат пять из восьми основных центров происхождения культурных растений, открытых академиком Николаем Ивановичем Вавиловым. Он исколесил весь земной шар в поисках новых и новых видов и сортов. И открыл «стартовые площадки», откуда по воле человека вышли на завоевание мира его зеленые друзья.

Просо, гречиха, соя, редька и еще, и еще — это из Китая.

Рис и лимоны, апельсины и манго, сахарный тростник и мандарины… Это, конечно, Индия.

Родина главного хлеба всего мира — мягкой пшеницы— среднеазиатский центр, это Таджикистан, Узбекистан, часть Киргизии, Пакистан и Афганистан. Отсюда же вышли горох и чечевица, хлопчатник Старого Света и морковь, фисташки… и абрикос, и некоторые разновидности льна.

Западнее — наш горный Туркменистан, Иран, Закавказье, Малая Азия (без своих побережий) — этот обширный район дал миру рожь и виноград, огромное число плодовых деревьев: и грушу, и гранат, и инжир, и черешню, и миндаль, и грецкий орех.