Мы убиваем за Игниум (СИ)

* * *

На другом направлении было иначе. Никаких разговоров противника друг с другом, и перебрасывания шуточками и оскорблениями, никаких обменов раненых и пленных.

— Бой только что закончился, — рапортовал генерал Конов. — Едва отбились. Пока только пехота и танки, но атакуют каждый день. У них были шагоходы, которых подготовили для боя в морозы, но мы много повыбивали. Не хватает копий, если шагоходы массово пойдут в атаку, мы ничего не успеем сделать. И это не всё, — генерал уставшими глазами смотрел на нас с Яном по очереди. — Они у себя… вы слышите?

Сначала было тихо, но скоро я различил крики и стоны. И от этого мороз пошёл по спине, когда я представил, что там сейчас делают.

— Они их режут и жгут прямо на передовой, — сказал генерал. — Живьём, а потом бросают трупы к нам… или части тел. Мораль уничтожена, а у меня нет сил для атаки. Мне нужно беречь шагоходы перед большим наступлением, когда спадут морозы.

Стоны боли слышались намного сильнее. Меня замутило. Здесь находились войска Великих Домов Кос и Аристид. Наследник одного был сброшен с балкона, а другой утоплен в болоте. А солдаты противника теперь собирались мстить, и им неважно кому, лишь бы этот кто-то был с севера.

К этому был причастен Влад Радич, который стоял с таким видом, будто его это не касалось.

— Сколько у них шагоходов? — спросил Ян.

— На передовой два, но в течение получаса может прийти ещё десяток. И танки, очень много танков.

— Дерьмо, — Ян сплюнул в снег.

— И мы их так оставляем? — спросил я. — Нельзя, остальные же перестанут нам доверять. Да и по-человечески это неправильно. Атакуйте!

— Я не могу, — генерал покачал головой. — Если бы у меня были ещё силы. Я пытался направить туда артиллерию, чтобы не мучались, но бесполезно. Лорд Варга, прошу вас. Откройте огонь из своего шагохода, у вас пушки сильнее. Хотя бы так всё прекратить.

— Я подумаю, — сказал Ян и повернулся ко мне. — Марк, у меня к тебя просьба. Отправься на передовую, поговори с бойцами, надо их убедить, что мы их не бросает. Влад, ты иди с Марком, охраняй его.

— Как прикажешь, хозяин.

— Это сложное решение, — Ян выдохнул. — Но я приму его сам. А ещё, Марк…

Он притянул меня к себе и зашептал на ухо. Я его слушал и кивал.

— Сделаешь? — спросил Янек, когда высказал особые распоряжения.

— Конечно.

Ян что-то прошептал на ухо Радичу. Что за тайны и заговоры? Хотя… я только сейчас догадался, что Варга не доверяет генералу Конову. И хочет его испытать.

— Ну пошли, генерал Марк, — Влад Радич небрежным жестом пригласил меня идти вперёд.

Жаль, что вместо сына сам папаша, Василий мне нравится больше. Я спрыгнул в траншею и двинулся вперёд.

Честно говоря, такая оборона из окопов и стрелков мне казалась бесполезной. Надеюсь, когда пойдут ригги, пехота отступит, иначе её перебьют. Но пока враг наступает только своими пехотинцами и танками, а мы начали экономить боезапас наших шагоходов для решающей битвы. Пусть воюет пехота, как бы нам это ни нравилось.

— Смирно! — рявкнул сержант, когда я спустился к ним в окоп.

— Отставить, — сказал я.

Мрачные небритые солдаты равно душно смотрели на меня, продолжая поедать кашу из металлических контейнеров. Солдат ограничения по питанию не коснулись, само собой.

Этих людей я не знал, так что придётся налаживать с ними контакт.

— Что расскажете? — спросил я, усаживаясь на ящик с гранатами для противотанкового гранатомёта.

— Рады сражаться за дом Варга, — блёклым голосом сказал один из солдат.

— А я рад, что вы рады, — произнёс я.

От земли так тянуло холодом, что начало ломить простреленное плечо. Как они тут не мёрзнут?

— Но что действительно думаете?

— Готовы положить жизнь на благо лорда Яна, — такими же заученными словами продолжал солдат.

— Вот только… — произнёс другой, небритый мужик со шрамом на щеке, но замолчал под пристальным взглядом Радича.

— Продолжай, — сказал Влад.

— Извиняюсь, болтнул лишнего, — мужик со шрамом насупился.

— Влад, ты можешь отойти ненадолго? — попросил я. — На несколько минут.

— Не вопрос, — Радич пожал плечами. — Пойду-ка, отолью.

Я остался с отрядом один на один.

— Что происходит у вас? — спросил я. — Можете говорить честно, потому что из меня генерал так себе. Я пилот, а не офицер.

— Вы разве не слышите? — сержант показал в сторону врага. — Это наши там стонут и кричат. Вчера одного к нам вернули. Они у него со спины кожу… того, срезали, — он сплюнул. — Умер через полчаса, до врача не дотерпел.

— И там ещё наши остались! — добавил другой. — А мы сидим тут и слушаем. Про нас все забыли.

Я встал, потому что из-за холодного ящика отморозил задницу, и спросил:

— Вы пытались их отбить?

— Конечно, пытались. И не раз. Но бесполезно. Пробовали пушками туда стрелять, чтобы не мучались, не получилось. А они издеваются. И грозятся, что скоро за нами придут и устроят тоже самое.

Солдаты продолжали жаловаться. Да уж, боевой дух провалился так глубоко, что его хрен поднимешь назад. В траншею к нам забрались несколько человек из других отрядов, но никто их не стеснялся.

Настало время задать главный вопрос: