Краткая история насекомых. Шестиногие хозяева планеты

В ходе эволюции часто случается, что для решения одних и тех же задач разные живые существа независимо друг от друга изобретают одни и те же решения. Это явление называется конвергенцией. Эволюция – это не вольный художник-импрессионист, обладающий полной свободой самовыражения. Скорее, ее можно уподобить средневековому иконописцу, ограниченному жестким каноном, в роли которого выступают законы физики. Набор жизнеспособных новшеств весьма ограничен, так что вне зависимости от степени родства организмам приходится с небольшими вариациями обыгрывать одни и те же идеи. Скажем, акулы, ихтиозавры и дельфины, приспосабливаясь к обитанию в водной стихии, независимо друг от друга приобрели схожую форму тела, которая была продиктована универсальными законами гидродинамики. Широкая распространенность конвергенций в какой-то степени делает эволюцию предсказуемой. Поэтому если мы когда-нибудь найдем разумных существ на других планетах, то в общем и целом они будут устроены так же, как люди на Земле. Вряд ли за пределами Солнечной системы разумная жизнь примет облик студенистого океана, как в «Солярисе» Станислава Лема, или же светящихся конусов, как в рассказе «Ксипехузы» французского фантаста Жозефа Рони-старшего. Скорее всего, разумные инопланетяне, так же как и мы с вами, будут иметь внутренний скелет, передвигаться с помощью сравнительно небольшого числа конечностей, на переднем конце тела у них будут сосредоточены органы чувств. В общем, никаких сюрпризов…

Конвергентные признаки могут возникать у организмов, живущих на разных планетах или в разные эпохи, как те же ихтиозавры и дельфины. Но иногда малородственные группы вступают в фазу конвергентной эволюции практически одновременно под воздействием одних и тех же обстоятельств своего времени. Для человеческой истории это довольно типичная ситуация. Как известно, бывает время, когда разные изобретатели параллельно работают над созданием одного и того же устройства. Так и получается, например, что каждая уважающая себя страна чествует своего собственного изобретателя радиосвязи (в России это Попов, в Италии Маркони, в Германии Герц, в США Эдисон – список можно продолжать довольно долго). Точно так же бывает, что разные живые существа, словно сговорившись, начинают экспериментировать с одним и тем же букетом адаптаций. В этой связи советский палеонтолог Леонид Татаринов говорил о «маммализации», т. е. о независимом появлении признаков млекопитающих у зверообразных рептилий. Аналогично имела место и «артроподизация», когда кембрийские беспозвоночные разными путями пытались превратиться в членистоногих. Отечественный палеоботаник Валентин Красилов много писал о феномене «ангиоспермизации», под которым он понимал возникновение отдельных черт цветковых растений в параллельных линиях мезозойских голосеменных.

Нечто похожее произошло и с членистоногими во время колонизации сухопутных пространств. Предки насекомых, многоножек и паукообразных, каждый стартовав со своим особым набором признаков, стали изменяться в общем направлении. Некоторые считают также, что скорпионы осваивали сушу отдельно от остальных паукообразных. Короче, это была одна большая драма, состоявшая из нескольких самостоятельных сюжетных линий. В науке ее называют террестриализацией (от лат. terra – «земля»). Все участники этой драмы должны были решить одну и ту же главную проблему – защититься от высыхания. Ведь членистоногие – неважно, раки, насекомые или пауки – это мелкие создания с непропорционально большой поверхностью тела по отношению к его объему, что при наземном образе жизни чревато значительными потерями воды. Водосберегающих технологий существует не так уж и много, поэтому каждую из них независимо друг от друга опробовали разные группы сухопутных членистоногих.