Записки исторической сплетницы. О жизни королевских особ и аристократов XII-XVIII вв.

А Элеонора повела себя с молодым-горячим поклонником так же, как впоследствии некая Анна Болейн с его родным внуком Генрихом VIII: не дала отказалась вступать с ним в связь, не освященную узами брака. Не в пример семейно ориентированному внуку Эдуард под флагом «Обещать – не значит жениться!» пообещал даме своего сердца все, что она хотела, не имея намерения это обещание выполнять. И на этом прокололся.

Вообще, юридическая безграмотность некоторых королей удивляет. Понятно, что Эдуард Кембриджей и Оксфордов не кончал, но проконсультироваться-то с законниками и богословами можно было? Хотя о чем это я? Какие законники и богословы, когда тебе девятнадцать лет и ты хочешь трахаться? Вот Эдуард и обручился с Элеонорой, заключив таким образом предварительный брачный договор. Торжественная церемония в этом случае не требовалась, но, видимо, из уважения к статусу и религиозности своей дамы король попросил поучаствовать священника Роберта Стиллингтона. Тот и поучаствовал. И все бы ничего, только помолвка приравнивалась к совершенному браку. Выразили стороны должным образом свое добровольное согласие – все! Вот эта пошлятина типа «Ты обещал на мне жениться! – Мало ли что я на тебе обещал!» если и прокатывала, то из-за юридической неграмотности женщин и нерасторопности их законных представителей. С Элеонорой этот номер не прошел. Да и священник, присутствовавший при обмене клятвами, всю жизнь был совершенно уверен, что Эдуард был фактически женат на Элеоноре и не мог жениться ни на ком другом, пока она жива.

А дальше было прямо как в современной России после каждой новой переписи населения, когда неизменно выясняется, что из-за незарегистрированных официально отношений число замужних женщин превышает число женатых мужчин: женщина считала себя замужней, мужчина считал себя вольным орлом. Через некоторое (короткое) время после обручения Эдуард продолжил свой неутомимый бег по граблям бабам. Элеонора на это дело смотрела, ясное дело, неодобрительно. Но она была не из тех пробивных дамочек, которые, захомутав короля, хоть тушкой, хоть чучелом, а на престол влезут. Или разведутся и полкоролевства отожмут. Скандал поднимать она не стала, признать себя королевой не потребовала, расторгнуть помолвку – тоже. Последние годы жизни (она умерла задолго до Эдуарда) Элеонора провела в монастыре, хотя в монахини не постриглась.

А Роберт Стиллингтон, ставший епископом Батским, хранил-хранил в тайне обручение, мучился-мучился совестью, да и выступил с заявлением, раскрывающим правду о семейном статусе короля Эдуарда, на тот момент покойного. По чистой случайности это произошло в тот самый момент, когда брату Эдуарда Ричарду, герцогу Глостеру, до зарезу требовался предлог, чтобы отстранить сыновей покойного брата от трона. «Совпадение? Не думаю!»

Так откуда у Эдуарда взялись сыновья, способные претендовать на престол? А это уже после обручения с Элеонорой, но еще при ее жизни, он женился на некой Елизавете Вудвилл. Тем самым он сразу убедительно доказал всем своим подданным, а также иностранным государям, что при решении таких важных вопросов, как брак, он предпочитает не пользоваться головным мозгом, а консультируется с другим важным органом своего организма. С сердцем, а вы что подумали? Правильно подумали. Помимо удивительной красоты, у новоявленной королевы не было каких-то особенных преимуществ, да и брак был заключен как-то по-дурацки (как будто король Эдуард когда-то оформлял свои отношения иначе!).