Записки исторической сплетницы. О жизни королевских особ и аристократов XII-XVIII вв.

Обстоятельства знакомства Тюдора с королевой – это тоже тайна, покрытая мраком. Но различными версиями эта тайна все же обросла. Например, писали, что на одном из балов, где с какой-то целью тот Тюдор присутствовал, он не удержался на ногах – то ли хотел исполнить какой-то суперсложный танцевальный пируэт, то ли просто бухой был в стельку – и свалился прямо на колени королеве со словами «Почему вы меня все время роняете? Я вот тут плечо ударил!» И конечно, Екатерина тут же влюбилась в него, прямо как Надя Шевелева в Женю Лукашина – ну чисто кино «Ирония судьбы, или С легким паром!».

Другая история – про женскую инициативу. Уведите поборников женской безупречной нравственности от наших голубых экранов. Екатерина увидела красавца-военного (портного, трактирщика, камердинера, черт его знает кого) и решила: «Все равно он будет мой, никуда не денется». Переоделась в платье служанки и назначила Оуэну свидание. И начала бегать на эти свидания по вечерам. Однажды, то ли уклоняясь от поцелуя, то ли совсем наоборот, она поцарапала щеку. Ну поцарапала и поцарапала, домой пошла. А на следующий день Оуэна официально представили королеве. Он смотрит и думает: «Да это ж та «служанка! Да нет… Пить меньше надо, надо меньше пить!» И тут замечает царапину на щеке королевы и все понимает. Наверняка ему стало нехорошо, в своем воображении он уже видел тюрьму, плаху и начал готовить прочувствованную последнюю речь. Но королева только посмеялась и отнеслась к нему благосклонно. Очень благосклонно.

Как бы там ни было, в то время как герцог Глостер пыхтел, разрабатывая содержание парламентского акта о браке вдовствующей королевы, Екатерина и Оуэн уже давно были любовниками. А их тайный брак был заключен примерно через пару лет после принятия вышеназванного акта. Особо ничего о браке не известно – где, когда, в чьем присутствии, при каких обстоятельствах, – на то он и тайный. И не факт, что это был брак, а не сожительство. Но тут надо заметить, что даже Ричард III, обзывая конкурирующее семейство Тюдоров худородными нищебродами, ни разу не назвал их незаконнорожденными. А мы Ричарда знаем по делам его, уж за ним бы не заржавело, если бы была хоть малейшая зацепка.