Шпион и предатель. Самая громкая шпионская история времен холодной войны
- Автор: Макинтайр Бен
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ, Corpus
- ISBN: 978-5-17-132694-4
- Переводчик: Татьяна Александровна Азаркович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шпион и предатель. Самая громкая шпионская история времен холодной войны». Краткое содержание книги:
В книге «Шпион и предатель», основанной в числе прочего на интервью с Гордиевским, британский писатель и историк Бен Макинтайр пытается разобраться, что заставило этого человека, столь глубоко укорененного в системе, восстать против нее.
Весной 1970 года молодой сотрудник британской разведки листал одно личное дело, недавно привезенное из Канады. Джеффри Гаскотт был худощав, носил очки, знал много языков, отличался высоким интеллектом и чрезвычайным упрямством. Он напоминал больше Джорджа Смайли, чем Джеймса Бонда, и уже смахивал на добродушного университетского наставника. Но никогда еще внешность не была так обманчива. По словам одного коллеги, Гаскотт «в одиночку навредил советской разведке, пожалуй, гораздо больше, чем кто-либо за всю ее историю».
В отличие от большинства сотрудников МИ-6, Гаскотт происходил из рабочего класса: он был сыном печатника, бросившего школу в четырнадцать лет, и рос в южно-восточном Лондоне. Он выиграл стипендию от Даличского колледжа, а потом изучал русский и чешский языки в Кембридже. Окончив университет в 1961 году, он неожиданно получил письмо с приглашением явиться на одну встречу в Лондон. Там он познакомился с жизнерадостным ветераном британской разведки, который рассказал ему о своей шпионской деятельности во Вьетнаме и Мадриде. «Меня очень тянуло к путешествиям, и я подумал, что это — как раз то, что мне надо», — вспоминал потом Гаскотт. В возрасте двадцати четырех лет он начал работать в британской внешней разведке, которая сама себя называла Секретной разведывательной службой, сокращенно СРС, хотя все остальные называли ее МИ-6.
В 1965 году Гаскотта отправили в Чехословакию — там как раз набирало силу движение за реформы. В течение трех лет он курировал шпиона под кодовым именем Фрид, сотрудника чешских спецслужб, а в 1968 году, когда полным ходом началась Пражская весна, вернулся в Лондон и стал отвечать за вербовку чешских чиновников в самой Чехословакии и за ее пределами. Советское вторжение заставило чешский отдел британской разведки резко убыстрить темп. «Нужно было хвататься за все возможности, какие подворачивались».
Папка с кодовым именем Даничек, лежавшая на столе у Гаскотта, касалась недавнего дезертирства младшего сотрудника чешской разведслужбы, чье настоящее имя было Станислав Каплан.
Вскоре после Пражской весны Каплан поехал в отпуск в Болгарию. Там он исчез, а потом объявился во Франции и официально сообщил французским спецслужбам о своем отступничестве. Каплан пояснил, что хотел бы перебраться в Канаду. Канадские спецслужбы поддерживали тесные связи с МИ-6, и опросить перебежчика отправили сотрудника разведки из Лондона. Канадцы, конечно, проинформировали о дезертирстве Каплана ЦРУ. Молодой чешский разведчик выражал готовность к сотрудничеству. К тому времени, когда папка с его делом легла на стол Гаскотта, досье, собранное на Даничека, составляло уже довольно пухлый том.
Каплана характеризовали как умного и прямолинейного человека, «любителя бега по пересеченной местности и противоположного пола». Он сообщил ценные подробности о «кухне» чешской разведки и рассказал о своих студенческих годах в Москве. Перебежчиков обычно просили назвать людей, которые, по их мнению, могли бы представлять интерес для западной разведки. В папке Каплана лежал список из приблизительно сотни имен, в основном чехов. Однако пятеро из названных Капланом людей были русскими, и один из них стоял особняком.
Каплан рассказал о дружбе с Олегом Гордиевским, своим товарищем по длительным пробежкам, попавшим на службу в КГБ и выказывавшим «явные признаки политического разочарования». В годы хрущевской оттепели друзья говорили о недостатках коммунистической системы. По его отзывам, Олегу была чужда зашоренность, он оставался человеком мыслящим, осуждал ужасы прошлых лет и во многом походил на него самого.
Гаскотт изучил перекрестные ссылки и узнал, что Олега Гордиевского посылали в 1966 году в Копенгаген консульским работником. ПЕТ поддерживала тесные связи с МИ-6. В досье датской разведки, собранном на Гордиевского, указывалось, что он, почти несомненно, работает на КГБ и, вероятно, оказывает поддержку нелегалам. Напрямую ни в чем уличить его не удалось, однако несколько раз он уходил от наружного наблюдения так ловко, что это наводило на мысль о профессиональной выучке. Он завязал кое-какие подозрительные знакомства — с полицейским и несколькими священниками. Благодаря подслушивающим устройствам, установленным у него дома, удалось выяснить, что семейная жизнь Гордиевского не клеится. После того, как он посетил секс-шоп и купил там порнографические журналы для геев, была предпринята «неуклюжая попытка шантажа», но результатов она не дала. В январе 1970 года Гордиевский вернулся в Москву и растворился где-то во чреве лубянского Центра. с тех пор о его деятельности ничего не было известно.