Лебединый замок (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Лебединый замок (СИ)». Краткое содержание книги:
Трудно было узнать гордого и надменного Фабиана в человеке, с ласковой улыбкой опустившегося на корточки перед сидевшим в кресле принцем и положившего руки ему на колени. Принц устремил на него взор, и в его глазах, только что напоминавших мертвые глазницы, затрепетали огоньки жизни. Он смотрел на Фабиана с надеждой и доверием. Руки принца легли на руки Фабиана. А тот смотрел на него снизу вверх, и в его серых глазах была не то радость, не то алчность, а может быть, и то, и другое сразу.
- Я – твоя ночь, - проговорил Фабиан. – А ты – мой мрак ночной. До тех пор, пока не рассвело.
Он принялся развязывать шнурки на штанах принца. Осторожно взял в руки член, который был уже полувозбужден, помассировал яички, а потом заглотнул. Отто со вздохом откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
- Фабиан, - прошептал он. – Фабиан… Я не верю, что ты любишь меня… Я уверен, что ты лишь используешь меня… Но с тобой я как будто окрыляюсь… Ты – моя ночь, полная тьмы. Порочная и сладкая… Пока не рассвело.
- А ты для меня - мой мрак, - с хищной улыбкой проговорил Фабиан. – Мой непроглядный мрак, и я хочу, чтобы этот мрак вошел в меня и царствовал во мне… Пока не рассветет. Входи же. Входи в меня. Пока не рассвело…
Фабиан стремительно поднялся на ноги, сбросил камзол, рубашку и стянул штаны. Он остался совершенно обнаженный: красивый, с широкими плечами, стройной талией и округлыми ягодицами. Он весь дышал мужественностью и при этом был полон изящества, врожденного изящества благородного аристократа.
Отто приоткрыл рот, его глаза, полные мрака, завороженно следили за красавцем, который стоял перед ним, откровенно рисуясь.
- Возьми меня, - Фабиан произнес это неожиданно низким голосом. – Ты этого достоин. Именно ты. Никто иной. Даже твой брат, король, недостоин. Никому я не отдавал себя. Только тебе. Тебе! Возьми меня. Возьми меня, и тогда ты сумеешь взять и королевство.
В темных безднах глаз принца сверкнула молния. Он встал, сделал шаг к Фабиану, положил руки на его сильные плечи. Отто был ниже Фабиана и обладал более хрупким телосложением, но это, похоже, нисколько не смущало ни того, ни другого.
Фабиан грациозно опустился, встал на четвереньки и выгнул спину с красиво прорисованными позвонками, выпятил округлые, крепкие ягодицы. Отто глухо застонал, опустился на колени и прижал ягодицы Фабиана к паху.
- Возьми меня, - проговорил тот, и голос его больше походил на рычание. – Возьми.
- Возьму… - прошептал Отто.
Он гладил, а затем стал мять крепкие ягодицы Фабиана, дыхание его становилось все более прерывистым, лицо в неверном сиянии свечей вновь стало похоже на маску пришельца из потустороннего мира, на нем было написано вожделение и нечто еще…
- Я возьму тебя…
- Ты мой мрак… непроглядный мрак. Будь во мне. Пока не рассвело…
- Пока не рассвело, - как эхо, откликнулся Отто.
- Мой мрак…
- Ты превращаешь меня во мрак.
- Наполни меня собой…
- Пока не рассвело… Пока не рассвело…
- Будь во мне всегда.
- Пока не рассвело…
Отто принялся входить Фабиана. Тот был очень тугим, и было ясно, что ему и впрямь редко приходилось отдавать свое тело другим мужчинам, если вообще доводилось.
- Только тебе, только тебе, - шептал Фабиан через силу, кривясь от боли.
- Пока не рассвело… пока не рассвело, - как заклинание, повторял Отто.
- Ты берешь меня, а значит, возьмешь и королевство.
- Возьму… Пока не рассвело… Пока не рассвело.
Фабиан вскрикнул. Отто задел чувствительную точку внутри. Спина Фабиана выгнулась, а принц вонзил в нее холеные ногти, и Фабиан застонал – то ли от боли, то ли от наслаждения.
Принц принялся яростно вбиваться в него. Теперь они уже оба рычали и казались двумя сцепившимися в смертельной схватке хищниками.
- Мой мрак! Мой мрак! – выкрикивал Фабиан.
- Пока не рассвело! Пока не рассвело! – вторил ему Отто.
Наконец, он излился в Фабиана, рыча и содрогаясь, а тот рукой довел себя до оргазма и излился вслед за Отто. Оба они повалились на ковер, устилавший пол кабинета. И долго лежали – неподвижно и безмолвно.
Наконец, Отто поднял голову и бросил взгляд в окно.
- Рассвет, - произнес он, и в голосе его звучала радость. – Наконец-то! Мрак уходит. А с ним и мой порок… Хотя бы на время. До следующей ночи…
- Помолитесь о прощении за свои смертные грехи, если вам так хочется, ваше высочество, - с иронией сказал Фабиан, легко поднимаясь на ноги и деловито натягивая штаны. – А лучше идите в постель, вы же не спали всю ночь!
- Нет, - сказал Отто, и в его обычно мягком голосе звучала решимость. – Вели седлать коней.
- Что? – изумленно спросил Фабиан.
- Мы уезжаем. Немедленно.
- Уезжаем? Принц, куда вас понесло? Мне казалось, ваш припадок закончился.
- В Лебединый замок.
- Могу ли я узнать, какого черта вам там понадобилось, мой очаровательный порочный святоша? Если решили исповедаться в своем грехе, то напомню, что ваш венценосный братец вовсе не священник, а такой же содомит как вы. Да что вам понадобилось в Лебедином замке, скажите на милость!
- Тебе не следует этого знать.
- Нет, Отто. Ты болен, ты никуда не поедешь!
- Вели седлать коней, - медленно повторил принц, снова становясь похожим на большую кошку, готовую к прыжку.
Фабиан внимательно посмотрел в его черные глаза, снова казавшиеся огромными и полными мрака.
- Хорошо, - голос Фабиана дрогнул. – Хорошо, мы едем.
В то утро по дороге в Лебединый замок скакали три всадника: первый опережал двух других всего на пару часов.
========== 6. КОРОЛЬ И ЕГО ФАВОРИТ ==========
- Карл, Карл! – повторял король, вбиваясь в любовника. – Карл, почему ты уехал? Ты же знаешь, без тебя я схожу с ума! Ах! Карл. Карл!
Граф фон Плетценбург лежал в королевской постели, раздвинув ноги, его глаза были полуприкрыты, словно он боялся встретиться взглядом с распалившимся королем. Людвиг, обычно нежный и ласковый даже после почти двух десятилетий любовной связи, в этот раз вел себя жестко, на грани грубости. Изнеженный Карл отвык от такого обращения, ему было больно и страшно. А еще больше страшила мысль, что король каким-то образом узнал о том, что произошло между Карлом и возвратившимся из забвения Фабианом. Ведь тогда, много лет назад, кто-то из дворцовой челяди донес о том, что произошло в галерее, за статуей Милона Кротонского. В этот раз всё тоже происходило в галерее и тоже за статуей Милона Кротонского. Хотя и в другом дворце. Но челядь – везде челядь. И холеное тело высокородного графа покрывалось мурашками, несмотря на жар, идущий от распаленного тела короля.
- Карл, - повторял Людвиг. – Карл! Без тебя мой разум погружается в безумие. Я не отличаю явь от грёз. Я совершаю нелепые поступки, которых потом не помню… Становлюсь посмешищем…
Он остановился, нагнулся и прижался властными губами к бледным, тонким губам графа.
- Любимый, - протянул тот слегка манерно, как обычно говорил с королем, - любимый, но я же часто покидаю замок. Что в этом особенного? Ты же знаешь, я принадлежу только тебе…
- Знаю! Знаю! – шептал Людвиг, покрывая поцелуями белую, гладкую грудь графа.
Карл был от природы тонок и сохранил юношескую стройность даже в свои тридцать восемь лет. Его нельзя было назвать красавцем, в частности, из-за длинноватого носа и близко посаженных маленьких глаз, но его лицо было, несомненно породистым, узким, с бледной матовой кожей, о которой королевский фаворит всегда очень заботился.
Людвиг же был сложен атлетично, у него было сильное, статное тело, в ранней молодости он даже позировал одному итальянскому скульптору для статуи Аполлона. Впрочем, статуя королю не понравилась, он заплатил скульптору бешеные деньги, на которые можно было целый месяц кормить столицу, после чего лично расколотил статую на мелкие осколки. Как бы там ни было, король был силен и красив.
Карл привычно улыбался Людвигу. За два десятка лет любовной связи он так и не полюбил короля. Быть может, привык и даже привязался, но не полюбил. И все милости, подарки, которыми щедро осыпал своего фаворита король, не могли изгнать из памяти Карла образ жестокого и безразличного к нему Фабиана. Карл сомневался, что Фабиан вообще способен кого-то полюбить. Ему казалось, что Фабиан и себя-то не любит. Но Карл был влюблен в него. Влюблен долгие годы, что Фабиан провел в изгнании по воле ревнивого короля. Конечно, с годами Карлу стало казаться, что любовь эта остыла, угасла, но стоило Фабиану возвратиться в королевство, как она вспыхнула с новой силой. Любовь – неправильная, болезненная, извращенная, больше напоминавшая привязанность жертвы к своему палачу, но всё-таки любовь.