Новые крепостные. Неофеодализм и современное рабство
- Автор: Лежава Александр Валерьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: РИПОЛ классик
- ISBN: 978-5-386-14355-8
- Жанр: Общественные науки, социология
Электронная книга - «Новые крепостные. Неофеодализм и современное рабство». Краткое содержание книги:
Постиндустриальное общество с его высоким технологическим уровнем развития дало элитам качественно новые возможности строить неофеодализм, для этого используются красивые, но обманчивые формулировки вроде «Четвёртой промышленной революции» или «Новой нормы», с помощью которых они обещают привести население к светлому будущему. Однако, если убрать эту красивую обертку, то реальность оказывается гораздо более мрачной по своим последствиям, чем традиционное крепостное право, которое уже сейчас выглядит как подлинный разгул свободы.
Можем ли мы противостоять этому?
Предусматриваемый Швабом новый порядок охватит весь мир, поэтому, как он неоднократно заявлял, требуется глобальное управление, чтобы его установить. Он настаивает на том, что его светлое будущее «наступит только за счет улучшения глобального управления». Для этого абсолютно необходима «какая-то форма эффективного глобального управления».
Проблема, с которой мы сталкиваемся сегодня, заключается в возможном «дефиците глобального порядка», утверждает он, при этом добавляя, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) «обременена ограниченными и истощающимися ресурсами».
Фактически он говорит о том, что его Четвертая промышленная революция, как и общество Великой перезагрузки, будет функционировать лишь в том случае, если будет внедрена одновременно по всей планете. Иначе «мы будем парализованы в наших попытках учитывать глобальные вызовы и реагировать на них».
Он признает: «Короче, глобальное управление – это основное ядро для решения всех этих прочих проблем».
Он и его партнеры совершенно не одобряют саму мысль о том, что какое-то конкретное население демократически решит пойти каким-то другим путем. Таких возможных отступников от генеральной линии Шваб сразу предупреждает, что они «рискуют оказаться изолированными от глобальных норм, подвергая эти страны риску стать отстающими от новой цифровой экономики».
Любое стремление к самостоятельности и автономии, не говоря уже о причастности к этому процессу, рассматривается Швабом как угроза, которую необходимо искоренить в рамках Четвертой промышленной революции: «Люди привыкли отождествлять свою жизнь с местом, этнической группой, определенной культурой или даже языком. Появление онлайн-взаимодействия и более широкое знакомство с идеями из других культур означает, что идентичности теперь более взаимозаменяемы, чем раньше… Благодаря сочетанию исторических моделей миграции и недорогой связи семейные структуры сейчас заново переопределяются».
То же самое относится и к подлинному народовластию. Шваб прекрасно сознает, что большинство людей добровольно не согласится с планами мировых элит разрушить их жизни и поработить их глобальной неофеодальной системой эксплуатации, поэтому давать им какое-либо право голоса в этом вопросе просто не вариант.
Концепция «заинтересованных лиц» была так важна для Шваба, поскольку это отрицание демократии с упором на «установление связи между группами заинтересованных сторон для поиска решений». Если обычные люди, широкая общественность и будет как-то вовлечена в этот процесс, то это будет происходить только на поверхностном уровне. Повестка дня уже заранее составлена, а решения о глубинных преобразованиях уже приняты за кулисами узким кругом ограниченных лиц. Шваб фактически признает это, когда пишет: «Мы должны восстановить диалог между всеми заинтересованными сторонами, чтобы обеспечить взаимопонимание, которое еще больше укрепит культуру доверия между регулирующими органами, неправительственными организациями, профессионалами и учеными. Следует также учитывать общественность, поскольку она должна участвовать в демократическом формировании биотехнологических разработок, влияющих на общество, людей и культуры».
Так что общественность «также» надо «принимать во внимание», но как нечто второстепенное. И роль обычных людей сводится просто к «участию» в «формировании» биотехнологических разработок. Возможность того, что общественность отвергнет саму идею биотехнологических разработок, полностью исключается благодаря преднамеренно выстроенным положениям механизма «заинтересованных сторон».
Для описания способа, которым 1 % навязывает всем нам свою повестку дня, не давая при этом возможности сказать «нет», Шваб использует термин «системное лидерство». Он пишет: «Системное лидерство – это культивирование общего видения перемен – работа вместе со всеми заинтересованными сторонами в глобальном обществе – и последующие действия в соответствии с этим, чтобы изменить то, как и кому система приносит свои выгоды. Системное лидерство требует действий со стороны всех заинтересованных сторон, включая отдельных лиц, руководителей предприятий, влиятельных общественных лиц и политиков».
Он называет этот полный спектр нисходящей сверху вниз системы контроля «системным управлением человеческим существованием», хотя кто-то может предпочесть иные термины, например «тоталитаризм».
Одной из отличительных черт фашизма в Италии и Германии было его раздражение и нетерпение в отношении неудобных ограничений, налагаемых на правящий класс («нацию» на языке фашистов) демократией и политическим либерализмом. Все это нужно было устранить, чтобы достичь ускоренной «модернизации».