Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления
- Автор: Беркнер Сергей Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-906999-49-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь и борьба Белостокского гетто. Записки участника Сопротивления». Краткое содержание книги:
Живым и ярким языком автор пишет о жизни довоенного Белостока, еще польского, о семье, о начале войны и первых репрессиях против еврейского населения, о событиях, в которых он еще юношей участвовал непосредственно. В книгу, написанную в конце 1990-х годов, также вошли свидетельства и воспоминания очевидцев восстания в Белостокском гетто (август 1943 г.), фотографии и документы, собранные автором в послевоенные годы.
Для широкого круга читателей.
В издании использованы фотографии из архива автора, Национального цифрового архива Польши, архива Яд ва-Шем (Израиль) и агентства East-West.
Тем временем продолжались будни гетто. Время от времени его навещали представители немецкой администрации, выколачивавшие из гетто очередной денежный или вещевой взнос. Иногда поступали новые заказы для текстильных и других фабрик. Юденрат и его руководитель Эфраим Бараш пытались скрупулезно выполнять все заказы, убеждая население, что именно в этом заключается спасение для жителей гетто[10]. На некоторых фабриках, особенно расположенных на границе гетто с «арийской» стороной, еврейские рабочие работали бок о бок с польскими или белорусскими.
Наиболее страшными были набеги гестаповского начальства — офицеров Фридля и Дибуса, непосредственно «курирующих» гетто. Перед ними обычно врывалась группа гестаповцев и чинов СД пониже: они расчищали улицы от людей, при этом нещадно били дубинками или кнутами. Затем являлись гестаповские начальники со стеклянными взглядами поверх голов, словно нас не существовало, и каблуки их высоких начищенных сапог гулко чеканили шаги по опустевшим улицам. Гестаповцы зря не приходили, и в гетто об этом знали. Причины бывали разные, но всегда неприятные. То очередная контрибуция, то требуются заложники, чтобы надавить на население гетто, то кто-то в чем-то провинился и будут аресты. Фридль и другие офицеры гестапо особо не церемонились и могли закатить пощечину председателю юденрата Барашу, а то и пригрозить ему чем-то похуже. Однажды они пришли с приказом доставить им несколько сот девушек для женского лагеря. Во время последующей облавы, устроенной еврейской полицией, едва не попалась моя будущая жена Голда. Это было рано утром, и, услышав об облаве, она выскочила из постели и спряталась за шкафом. Полицейские заметили, что постель еще теплая, и спросили одного из квартирантов (как везде, там было много людей), кто здесь спал. Мужчина этот сказал, что это его кровать и он только что встал. Полицейские не стали осматривать комнату и ушли.
Здесь я должен сделать небольшое отступление и хотя бы вкратце рассказать о моей будущей жене Голде (Галине) Каменецкой. Она родилась в небольшом городке Слониме в белостокском крае в 1925 году в семье еврейских учителей Сары Лен и Иосифа Каменецкого. Ее отец преподавал иврит и был директором школы «Тарбут». У Голды была младшая сестра Зелда и маленький братик Муля. Слоним был оккупирован немцами в первые дни войны, и вскоре начались облавы и расстрелы. Один из погромов состоялся 14 ноября 1941 года. Это день рождения Голды. Ее семья спряталась в подвале и на сей раз уцелела. Отец тогда сказал Голде вещие слова: «Раз ты пережила этот день, ты переживешь войну».
В первые дни оккупации в доме Каменецких произошел любопытный случай. В дом зашел пожилой немецкий солдат и спросил, здесь ли живет Хава. Домочадцы, сильно испуганные, позвали бабушку Хаву. Надо сказать, что она в молодости была красавицей и в пожилом возрасте все еще оставалась хороша. Когда немец увидел Хаву, он обнял ее, и они поцеловались. Оказалось, что этот солдат был в составе немецкой армии в Слониме во время Первой мировой войны. Он тогда влюбился в красавицу Хаву, и у них был роман. Когда немецкая армия отступила, ушел и солдат, но навсегда сохранил в душе образ Хавы.
Немец понимал трагическую участь, которая ожидала Хаву и ее семью. Он советовал им попытаться спрятаться где-то в деревне. Совет был правильный, однако последовать ему было крайне трудно. Несколько раз немец приходил и приносил продукты, затем ушел со своей частью. Преследования евреев в Слониме продолжались, и родители Голды отправили ее в Белостокское гетто, имевшее тогда репутацию более благополучного места. Их знакомый перевез ее туда (это было крайне опасное путешествие) и познакомил с семьей Кожецев. Регина Кожец приютила Голду.
В ноябре 1942 года все еврейское население Слонима, включая родителей Голды, ее сестру, маленького братика и бабушку Хаву, было уничтожено гитлеровцами. Они выгнали слонимских евреев из гетто и погнали обреченных в лес возле деревни Чепелево, в 6 километрах от города. Там немцы и их подручные расстреляли около 35 тысяч евреев и сбросили их в заранее приготовленные рвы[11].
Однако вернемся к облавам в Белостокском гетто. Я попадался дважды. Оба раза это было в воскресенье, когда я не работал и выходил погулять. Брали мужчин, но, к счастью, лишь на один день.
Первый раз меня вместе с другими мужчинами схватили рано утром на улице Купеческой. Повели нас, человек двадцать-тридцать, на товарную станцию. Весь день пришлось разгружать железнодорожный состав с мешками цемента. Тяжелый мешок надо было быстро ставить на плечо и почти бежать с ним под кнутами охранников метров пятьдесят.
10
О руководителе белостокского юденрата Эфраиме Бараше следует рассказать несколько подробнее. Это тем более необходимо, что иногда встречаются недостаточно объективные оценки его роли в судьбе Белостокского гетто и суждения о его контактах с движением Сопротивления (см., например: Цитрон Т. Указ. соч. С. 41). Надо отдать должное Эфраиму Барашу: он немало сделал для поддержания жизнедеятельности Белостокского гетто. За два года существования гетто в нем были депортации, облавы, расстрелы, смерть и голод. Однако в целом в Белостоке их было меньше, чем, например, в Минске, Вильнюсе, Львове или Варшаве. Белостокское гетто имело репутацию «благополучного», и в этом была определенная заслуга Бараша. Тем не менее Бараш неправильно оценивал ситуацию. Он находился в плену иллюзии: ему казалось, что, если Белостокское гетто будет добросовестно выполнять производственные заказы немцев, у евреев есть шансы выжить. У Бараша действительно был неплохой контакт с немецкой администрацией, в частности с экономическим «куратором» гетто Клейном. Бараш знал, кого и как подкупать. Однако он заблуждался. Тому же Клейну принадлежали слова, что, если Германия погибнет в 12 часов, она еще успеет расправиться с евреями без десяти минут 12… Разумеется, Бараш не был наивным человеком. На всякий случай он установил контакт с Сопротивлением, в частности, с его сионистским крылом. Он был знаком и встречался с Эдуардом Бораксом, Хайкой Гроссман и Мордехаем Тененбаумом (последнему он даже выделил ценности для закупки оружия). Однако при этом он продолжал надеяться, что судьба других гетто обойдет Белосток. И поэтому его отношения с подпольщиками всегда носили половинчатый характер. Более того, имея возможность спасти Эдуарда Боракса и его друзей, захваченных карателями в феврале 1943 г., он не воспользовался своей властью и предал их. Таким образом, связь Эфраима Бараша с Сопротивлением не только носила весьма избирательный характер, но также была крайне ненадежной и скорее всего неискренней. В выборе между немецкими партнерами и людьми Сопротивления Бараш всегда ставил на немцев. В этой оценке сходятся авторы наиболее подробных, хотя и противоположных по своему подходу хроник событий в Белостокском гетто — Бернард Марк и Хайка Гроссман.
11
Около 20 лет назад [в 1980-х гг. — Ред.] мы с женой поехали на братскую могилу под Слонимом и поклонились праху невинных жертв, возложили цветы. Там стоял очень скромный деревянный памятник. В дальнейшем уцелевшие слонимчане из Израиля собрали деньги и установили более достойный памятник на этом месте.