Минута Кары

***

Английская королева создала давку не только в построении кортежей, но и в череде, выстроившейся на поклон и лобзание руки самого Предиктора.

– Глобальный Предиктор… – с придыханием вырвалось из уст шефа, который, казалось, был близок к обмороку, дожидаясь этой встречи, может быть, всю свою жизнь.

Каре показалось эта традиция старомодной и чрезмерной, но, если нужно поцеловать руку «Самого», кем бы он ни был, девушка готова была это сделать, уж очень ей понравился его каменный замок с ужасными монстрами и горгульями, которые больше походили на памятники, чем на лепнину, и бесподобный волшебный сад с музыкантами.

Очередь двигалась еле-еле, ведь посетителей сначала представляли уважаемому хозяину, будто для этого всегда и существовал длинный коридор с восседающим в конце на специальном троне владыкой, охраняемым до зубов вооруженными громилами в металлических доспехах, расставленными на каждом шагу. А задерживали процессию просьбы вассалов, ловящих момент нашептать ему свои прошения. Издалека Предиктор не производил особого впечатления: был высок, худ и даже зелен лицом, длинный нос свисал очень низко, прямо до полоски узких фиолетовых губ. Он равнодушно взирал, как бы поверх голов своих приглашенных, иногда презрительно и отвратительно кривил губы в знак одобрения или неодобрения. На этом минутная аудиенция заканчивалась, и гости, подобострастно кланяясь, обходили Предиктора и его громадных гренадеров стороной, проходя в зал.

Если облик повелителя ничего из себя не представлял, кроме намека на болезненность и плохие манеры, то разодет он был фанфаронски! Такие наряды Кара наблюдала, только гуляя по центральному музею ее города, где выставлялись копии картин прошлых эпох с королями Европы, вошедшими в историю своими подвигами, порой не самыми благородными. Но костюмчики у них были что надо! Думается, только на длинное горбатое тело Предиктора ушло метров сто парчи, бархата, атласа, а сколько килограммов золота и серебра – не счесть! Как он вообще устоял на месте под такой тяжестью?! И чем ближе приближалась очередь, тем больше проступали детали этого церемониала: престранный отталкивающий вид повелителя судеб людей и зеркал, его потрясающий наряд, манеры, раздаваемые и раскидываемые взгляды, искусственные нарочитые жесты, ужимки, паузы, тем сильнее поражалась Кара, никогда не участвующая в политике, не знающая всех норм поведения этого далекого непостижимого мира жандармов, держащих судьбы миллионов, например, в таких вот костлявых, но цепких ручищах.