Минута Кары

Кара помотала головой от наваждения, пытаясь сменить ход мыслей, успокоиться от таких невероятных видений и ужасающих открытий, и уставилась на сцену, на которой уже расположился оркестр из сада, а вскоре появилась пышная раскрасавица с высокой прической /вроде бы именитая оперная певица/, чтобы порадовать высокую публику известными ариями. Зал зааплодировал, и оркестр ударил музыкальной волной, призывая насладиться талантом и искусством.

Кара вслушивалась в высокие протяжные ноты поющей дивы, но звуки из зала, сначала тихо, потом все интенсивнее, перебивали слух: кто-то шептал, некоторые говорили вполголоса, часть шушукались, а прочие просто колдовали или бубнили какие-то молитвы. Кара недоуменно обернулась в зал, чтобы различить эти заговорщические шептания, но не нашла ничего странного: часть гостей по-прежнему гуляла по парам, кто-то стоял на месте, вслушиваясь в музыку, – никаких заговоров…

Таинственный вечер затягивал в свои тайны, и, несмотря на то, что Кара так и не поняла, кто шептался за спиной, она могла поклясться, что эти волхования – синхронные, напевные, устрашающие и убаюкивающие – толковали о ней. И снова, бросив взгляд через плечо, почти кожей ощутила гуляющие, неуловимые, пристальные взгляды на себе.

Собрав всю силу в кулак, чтобы не впасть в панику, она решила продолжать вести себя как ни в чем не бывало, хотя больше не слышала и не видела ничего вокруг, в ушах стоял мистический угрожающий гул, от которого взволнованно билось сердце в предвкушении опасности несмотря на то, что мероприятие не предвещало никакой угрозы. Наоборот, как она поняла, их пригласили, чтобы посулить нечто важное, долгожданное для патрона, который хоть и нервничал из-за столь высокого приема, но выглядел весьма довольным, каждый раз восторженно разевал рот, узнав ту или иную именитую персону, проходящую мимо.

И к большому облегчению Кары театральная часть закончилась, на сцену вышел очень представительного вида мужчина, похожий на пэра или лорда /черт не разберет, какая между ними разница, но вид был самый прегордый!/, чтобы объявить о начале главной церемонии, ради которой все прибыли сюда.

Двери огромной залы открылись, чтобы впустить изысканных официантов, несущих на высокоподнятых руках яства на блестящих подносах, которые распространяли вполне аппетитные ароматы.

И не успела публика проститься с оперной дивой, овациями не желая отпускать ее несколько минут, как обернувшись, обнаружила преобразованный, будто по мановению волшебной палочки, украшенный и обставленный круглыми столами зал, где красиво переливались сервизы из золота и серебра, хрустальные бокалы и подсвечники, благоухали свечи, а шикарные цветочные композиции делали зал утопающим в райских кущах. Проворные официанты тут же укладывали свои кулинарные изыски на все это богатство, незамедлительно отправляясь за новой порцией деликатесов в невидимую кухню. Чтобы гости не потерялись, как будто из воздуха появлялись распорядители, указывающие им направления их столиков, за которыми уже ждали те самые официанты, еще недавно их накрывающие, а теперь уже лучезарно улыбающиеся, разливающие пенные и прочие напитки в качестве аперитива.