Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Вот, например, Дмитровский уезд Московской губернии, так называемая Марковская республика. Президент — сельский староста Бурышкин, де-факто управляет местный комитет Крестьянского союза, состоящий из пяти человек. Главное, что они делали, — контролировали арендные платежи, не давали вздувать цены. В июле 1906 года явилась полиция, арестовала Бурышкина, остальные органы власти мгновенно испарились, исчезли. А вот община осталась, и память о республике тоже никуда не делась.
Сумская республика: отделение Крестьянского Союза запретило торговлю землей, ввело свои суды, издавало газету, для поддержания порядка создало крестьянскую дружину.
Крестьянский Союз был очень загадочной организацией — он оставил мало документов, и неудивительно, поскольку его активисты часто были неграмотными, а уж протокол заседания точно никто из них не написал бы. Известно, что возник он в 1905 году, имел 317 первичных организаций, большая часть которых была создана на общинных сходах. Кто из политиков им ворожил — вообще непонятно, поскольку большинство членов ВКС не принадлежало ни к каким партиям. Эсеры, наверное, — кому же еще-то… В ноябре 1905 года состоялся единственный съезд, причем большинство делегатов были середняками или сельской интеллигенцией. В 1906 году ВКС был частично разгромлен, а большей частью просто исчез, самоликвидировался.
Впрочем, часто обходились и без Крестьянского Союза. Инициатором создания республики мог быть любой активный сельский житель, во главе часто оказывались уважаемые люди — старосты, лавочники, мельники. А вот требования везде были одинаковыми, как в той «подлинной воле» образца 1861 года: помещиков долой, земля, скот, инвентарь — наши.
1905 год оказался для власти двойным шоком. Революция и сама-то по себе вещь малоприятная. А тут еще выяснилось, что «революционной заразой» охвачены не только города, соблазненные «смутьянами». Сельская Россия, всегда считавшаяся оплотом самодержавия, стадом, которое идет, куда гонят, показала свое истинное лицо. Она оказалась жестко самоорганизованной, имеющей политическую волю и. что самое ужасное, отнюдь не поддерживала власть предержащую.
И власть растерялась. В ноябре 1905 года были отменены выкупные платежи: они прекращались с 1 января 1907 года. Это уже ничему не могло помочь, лишь показало слабость власти. Впрочем, назначенный в 1906 году министром внутренних дел Столыпин, бывший саратовский губернатор, послал по деревням воинские команды и «замирил» сельскую Россию розгой и виселицами. Какое-то количество людей постреляли, перевешали. Называют разные цифры, от одной до сорока тысяч. В последнюю я не верю, но и в первую тоже. Во-первых, далеко не всех вообще проводили через суды. Например, генерал Меллер-Закомельский пошел усмирять революцию на Транссибирской магистрали. На какой-то станции Иланской пострелял 20 человек — просто так, без суда, стреляли по толпе. Это официальное число жертв инцидента на Иланской. А потом за семафором нашли еще семь трупов. Эти-то откуда? Оказалось, как было дело: семерых человек, просто какие ближе попались, может, и непричастных, затащили в поезд. А у них там были местные солдатики не из команды самого генерала, и вот решили проверить, будут ли они расстреливать. Вывели схваченных за семафор, велели местным солдатам: стреляйте, мол. Те солдатики поняли, что дела плохи, арестованных все равно убьют, а если не будут стрелять, то и их заодно. Ну и застрелили. Вот такие бывали истории времен усмирения. И как тут можно точно подсчитать жертвы?
Но даже если не считать казненных, — то перепороли уйму народу. Есть данные, что в 1914 году, когда медицинские комиссии смотрели рекрутов, у 40 % были на теле следы телесных наказаний.
Д. Пучков: Это серьезное наказание, раз остаются следы, то есть лопнувшая кожа и шрам.
Е. Прудникова: Поротых никто не считает. А ведь это не просто унизительное наказание — оно было в 1904 году для крестьян отменено. В случае казни власть была в своем праве, а кнутом и розгой царь свидетельствовал, что является господином своего слова: хочет — дает, хочет — берет обратно. Какие выводы должны были сделать крестьяне?
Д. Пучков: А потом эти люди удивляются, за что их вешали и жгли усадьбы.
Е. Прудникова: Все эти события крестьяне запомнили крепко. Газет они не читали, радио, телевидения, интернета не было, и сбить людей с их взглядов было практически невозможно. Все эти события еще отзовутся кровью в 1917 году. Но крестьян ждала еще одна большая «радость» — столыпинская аграрная реформа.