Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Д. Пучков: Это царь организовал голодомор?
Е. Прудникова: Нет.
Д. Пучков: Само?
Е. Прудникова: Просто сельское хозяйство было доведено до такого состояния, что оно уже не могло людей прокормить. Сама земля была замучена до последней степени. Какая урожайность в хозяйствах? У зажиточных было примерно 70 пудов с десятины, у середняка 45–50 пудов, у бедняка 35, у бедняка, у которого не было коровы, — 20–25 пудов с десятины, считай, почти половина уйдет только на одни семена. В это время за границей урожаи были в 120, 150, 180 пудов.
Почему? Тут все сразу: плохие семена, низкая культура земледелия, а главное — земля истощена до предела. Ее, конечно, неплохо бы привести в порядок, но минеральных удобрений не знали, органических удобрений не было, даже просто отдохнуть ей не давали. Дашь участку отдохнуть — сам с голоду сдохнешь, не доживешь до следующего лета.
Д. Пучков: Если вот такое положение, и государственная власть в курсе… никаких государственных запасов, по всей видимости, не создавалось?
Е. Прудникова: Нет, какие-то создавались.
Д. Пучков: Дорог не было, не довезти?
Е. Прудникова: Были дороги. Знаете, что первое сделал товарищ Сталин, когда стал генсеком? Наладил проверку исполнения решений государственной власти.
Д. Пучков: Звериный оскал сталинизма…
Е. Прудникова: Ну вот вам власть не звериная. Велено было всем по деревням иметь «магазины», то есть склады на случай голода. Велели, а исполнение не проверили. Голод пришел, посмотрели — а в амбаре пусто, потому что если крестьянина не пинать, он туда ничего не положит.
Что касается государственной помощи… Во-первых, на ней очень хорошо наживались поставщики. Государство покупает, как же под это дело не спихнуть гниль и заваль?
Д. Пучков: Эффективные собственники…
Е. Прудникова: Да, эффективные собственники. Потом надо было довезти. Например, майор, по-моему, или штабс-капитан какой-то одиннадцать эшелонов загнал на запасные пути и сгноил там. И когда Николаю принесли жалобу на это, он написал что-то вроде: я его знаю, он хороший офицер, он так не хотел.
Д. Пучков: А если такого расстрелять, то ведь некрасиво получится.
Е. Прудникова: А за что его расстрелять? Он же не хотел. А то, что там людишки померли — ну, так получилось… У нас стреляли только тех, кто смел протестовать. Например, при крепостном праве крестьянам было официально запрещено жаловаться на помещика. Что помещик с тобой ни сделает — ты напишешь на него жалобу, за это тебя на каторгу отправят. Правда, было ли на каторге хуже, чем дома, — это вопрос философский. Являлась ли ссылка на поселение в Сибирь такой уж страшной карой? Может, это было благодеяние… Нет, помощь, конечно, оказывалась. Но какая-то и кому-то.
Д. Пучков: На мой взгляд, если так вот год за годом случается голод, то государство должно сделать что-то, чтобы это прекратилось. Делалось что-то?
Е. Прудникова: Государство не могло ничего сделать. Слишком далеко зашла болезнь. Попытался Столыпин, но это уже был акт отчаяния. Его речь в Думе по аграрному вопросу — это действительно крик отчаяния. И как отреагировала Дума? Левые требовали отдать крестьянам помещичью землю — ну ладно, они левые, им положено. Но того же требовали и кадеты. Вдумайтесь, буржуазная партия говорит: отдайте хотя бы часть помещичьих земель, ведь дохнет народ. Государь отвечал: нельзя, частная собственность. Столыпин выступил в Думе, говоря примерно следующее: отдадим мы, а толку? Они эту землю угробят так же бездарно, как угробили свою, а мы лишимся еще и крупных хозяйств. Нельзя этого делать.
Столыпин попытался сделать хоть что-то, хотел выделить крепких хозяев, еще раз расколоть село. Пусть они схлестнутся в звериной борьбе за существование, но на выходе получится хоть сколько-нибудь приемлемое хозяйство. Но как можно что-то сделать, когда в деревне 25 миллионов «лишних» людей, для которых нет ни работы, ни хлеба.
Ничего сделать было невозможно. Почему советскую власть не трогали до середины 30-х годов? Потому что никто не верил, что большевики выживут. Естественно, мировые хищники ждали, пока странное образование на карте сдохнет само, чтобы потом бежать делить остатки. Зачем влезать в такой хороший процесс? Не зря Адольф Гитлер появился, как только стало ясно, что коллективизация прошла успешно. Как только стало понятно, что колхозы сделаны, проблема решена — буквально в том же месяце появился у власти Гитлер. Еще за полгода до того, когда он хотел стать канцлером, ему чуть ли в лицо не смеялись, а тут германский президент Гинденбург сам предложил портфель канцлера.