Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
На сто процентов прав Столыпин, абсолютно прав. Дальше:
«Если это произойдет, кто будет возражать против того, что такое потрясение, такой громадный социальный переворот, — то есть отдать помещичью землю, — не отразится, может быть, на самой целости России. Ведь тут, господа, предлагают разрушение существующей государственности, предлагают нам среди других сильных и крепких народов превратить Россию в развалины для того, чтобы на этих развалинах строить новое, неведомое нам отечество».
И ведь это не большевики предлагают, это предлагают наши замечательные думцы. Если отдать помещичью землю крестьянам — это будет, безусловно, будет. Другое дело, что, если не отдать помещичью землю крестьянам, произойдет абсолютно то же самое — как оно в итоге и произошло. И что же предлагает «великий реформатор»? Он предлагает поставить на сильного, «достаточного» крестьянина:
«Цель у правительства вполне определенна: оно желает поднять крестьянское землевладение, оно желает видеть крестьянина богатым, достаточным, так как где достаток, там, конечно, и просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность способному, трудолюбивому крестьянину, то есть соли земли русской, освободиться от тех тисков, от тех теперешних условий жизни, в которых он в настоящее время находится. Надо дать ему возможность укрепить за собой плоды трудов своих и представить их в неотъемлемую собственность».
Кто такой этот достаточный крестьянин, как вы думаете?
Д. Пучков: Кулак, наверное.
Е. Прудникова: Нет, кулак — это не крестьянин. Достаточный крестьянин, в общем, персонаж достаточно известный. Это немецкий бауэр, это английский фермер. Это все то, на что наши теоретики сельского хозяйства насмотрелись по заграницам и что за границей выращивалось на протяжении трехсот, четырехсот, пятисот лет. У нас «достаточных крестьян» не было в принципе. Их не было как таковых: ни исторически, ни технологически, ни агрономически не было. Каким образом Столыпин предлагает их создать? Отменить общинное землепользование, раздать крестьянам землю в собственность, а дальше, грубо говоря, устроить бой в джунглях за выживание. Кто выживет, тот выживет. Кто не выживет — горе побежденным.
Д. Пучков: Нормальный капиталистический подход.
Е. Прудникова: Да, но тут возникает одна проблема. Когда это проделывается в течение веков, и аутсайдеров, допустим, 5 %, которых можно выдавить в города, выселить в колонии, — это работает. Самых невезучих, в конце концов, можно перевешать, как сделали в Англии, приняв закон против бродяг. А если все одномоментно и аутсайдеров полстраны? Что мы делать-то будем? Вот это вопрос…
Д. Пучков: В Сибирь?
Е. Прудникова: Сибирь столько не съест. На самом деле Сибирь — это вовсе не такая громадная территория, потому что большая ее часть — либо тайга, либо вечная мерзлота. Дорог нет, подходящей земли нет, ничего нет. Даже при большевиках эти земли не окультуривали. Сибирь — это, собственно, полоска вдоль Транссибирской магистрали, куда, естественно, 40–50 миллионов не переселишь. Несколько миллионов пытались переселить, и то ничего путного из этого дела не вышло. Но даже если бы вышло — с остальными 20 миллионами «лишних» крестьян что делать?
Д. Пучков: Что же, Столыпин этого не понимал?
Е. Прудникова: Как он мог не понимать? Я полагаю, что его реформа — это просто жест отчаяния, попытка сделать хоть что-то в ситуации, когда сделать ничего нельзя.
Д. Пучков: В чем реформа выражалась, что делали?
Е. Прудникова: Во-первых, в тех общинах, где не происходило передела с 1861 года — а их было, как оказалось, 58 % всех общин, — крестьянам просто назначили в собственность их наделы. Естественно, этого никто не заметил, поэтому сей акт мы не будем считать за успех реформы. Какая реформа, если ничего не произошло? А вот в остальных местах, где переделы происходили, было велено следующее: кто хочет выделиться из общины, тем сводить все их полосочки в единый надел. Если внутри деревенской пашни — эти наделы назывались отрубами, если вне — хуторами. Ну, а поскольку выделялись либо самые слабые, чтобы свою землю продать, либо самые сильные, чтобы эту землю купить, то как поступал землемер? С одной стороны, он имел указивку от правительства всячески содействовать реформе. С другой — с кем он чай пьет на деревне? Уж всяко по бедным избам не ходит. Стало быть, он действовал в интересах тех, кто хотел выделиться, нарезал им землицу получше.