Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

3. Июньский кризис в ГДР и падение Л.П. Берии

Хорошо известно, что внешнеполитические вопросы уже не первый месяц были в центре внимания всех членов «коллективного руководства». Причём страсти по разным проблемам международных отношений, многие из которых инициировал тот же Л.П. Берия, кипели не менее бурно и страстно, чем по внутренним. В центре внимания этих споров были югославская, германская, корейская и целый ряд других проблем, о которых более подробно мы поговорим в отдельной главе, посвящённой внешней политике СССР в этот период. А в этой части книги скажем лишь о том, что ещё весной 1953 года внутри Президиума ЦК зримо обозначился раскол по вопросам оценки ситуации в ГДР.

Следует сказать, что тогдашним событиям в ГДР посвящено немало научных исследований (А.М.Филитов, Ф. И. Новик, А.А. Фурсенко, Н.Н.Платошкин, Б.Л.Хавкин, К. Остерман[80]), хотя далеко не все они отличаются строгой научной объективностью и сильно страдают традиционным антисоветизмом, столь характерным для нынешней российской историографии. Между тем в целом ряде последних работ, в частности в известной монографии профессора Н.Н.Платошкина, довольно подробно, с опорой на источники, изложена не только история самих июньских событий в ГДР, с которыми традиционно связывают падение Л.П.Берии, но и их предыстория.

Ещё в конце февраля 1952 года ЦК СЕПГ принял решение созвать в Берлине II партконференцию, правда пока что без указания главного лозунга этого форума, поскольку всё зависело от результатов так называемых «нотных переговоров» Москвы с западными державами по германской проблеме. Однако уже в конце марта после получения в Москве первой ответной ноты западных держав вожди СЕПГ решили ехать в советскую столицу, чтобы на месте выяснить дальнейшие намерения И.В. Сталина относительно судьбы ГДР и получить добро на строительство социализма на немецкой земле.

В начале апреля 1952 года Президент ГДР Вильгельм Пик, председатель Совета Министров ГДР Отто Гротеволь и Генеральный секретарь ЦК СЕПГ Вальтер Ульбрихт негласно прибыли в Москву, где дважды встретились со И.В.Сталиным, В.М.Молотовым, Г.М.Маленковым, Н.А.Булганиным и А.И.Микояном. По итогам состоявшегося разговора руководству ГДР было рекомендовано: 1) срочно укрепить демаркационную линию с ФРГ, превратив её в полноценную границу, 2) как можно скорее, но «без лишнего шума» приступить к укреплению казарменной народной полиции, чтобы в любой момент быть готовыми развернуть на её базе 30 полнокровных дивизий «народной армии» ГДР и 3) начать продвижение к социализму, но без «криков об этом на каждом углу», а путём «политики свершившихся фактов» [81].

Затем в начале июля 1952 года Политбюро ЦК СЕПГ обратилось с письмом к советскому вождю, в котором попросило его утвердить проект отчётного доклада ЦК на II партконференции, где утверждалось, что СЕПГ окончательно и прочно встала на позиции марксизма-ленинизма, а в самой ГДР созданы все необходимые условия для строительства основ социализма на немецкой земле. Конечно, И.В. Сталин, будучи прагматиком до мозга костей, вряд ли разделял эти весьма оптимистические настроения гэдээровских вождей, однако после отказа западных держав от содержательных переговоров по германскому вопросу он, видимо, был не прочь попугать их «строительством социализма на немецкой земле». Поэтому 8 июля 1952 года Политбюро ЦК ВКП(б) поддержало основные положения письма «германских товарищей».