Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Просто терпеть не могу на подбородке щетину, и знаю, что завтра времени не будет. Сейчас самая тихая пора ночи, и, кроме немцев, вряд ли кто потревожит.
Натирая мыльной водой обветренный подбородок, Волошин услышал в траншее шаги, приглушенный разговор с часовым на НП, потом шаги притихли, от неумелых рук незнакомо зашевелилась палатка, и в землянку просунулось раскрасневшееся от ветра молодое лицо.
— Разрешите, товарищ капитан?
Маркин мстительно засмеялся, а Волошин сказал не очень гостеприимно:
— Да, пожалуйста.
— А лейтенанту Маркину смешно, — улыбчиво протянув руку Маркину, сказал комсорг.
— Да нет, просто перед этим комбат сказал… — снова засмеялся Маркин.
— Я уж добреюсь, извините, — через губу сказал Волошин. — Ну, что там в полку слыхать?
— А что в полку? Я во втором батальоне, у Паршина был. Вдруг звонок, Миненко: шагом марш к Волошину, утром сабантуй.
— Сабантуй, да, — скребя подбородок, ответил комбат. — Приказано взять высоту.
— Возьмем, раз приказано, — легко заверил комсорг.
— Гляжу, ты оптимист.
— А что ж! Что комсоргу остается? Задор, уверенность и оптимизм.
— Недурно. А Паршин что? Отсиживаться будет?
— Куда там! На совхоз наступает. Пополнение получил.
— Пополнение и я получил. Семьдесят семь человек.
— Ого! Так много!
— Все новенькие. Необстрелянные. Им бы недельку в обороне посидеть. Пообвыкнуть.
— Не получается в обороне.
— К тому же по-русски почти не понимают.
— Это хуже. Хорошо, я их понимаю. Переводчиком буду.
— А ты откуда?
— В Средней Азии жил, Самарканд, Бухара, Чарджоу.
— О, тогда спасибо майору Миненко.
Круглов вдруг поежился, повел плечами и дружелюбно сказал:
— А что это у вас печка затухла? Дрова вышли? Ну, тоже хозяева, в лесу сидят, а дров не имеют…
Прежде чем комбат с Маркиным успели что-либо ответить, комсорг поднял плащ-палатку и исчез в траншее. Последовала пауза.
— Шебутной комсорг, — сказал Маркин, однако поежился в предчувствии тепла.
— А этот тип, — беззлобно выругался Волошин, — дрожит во сне, а что печка холодная, ему хоть бы хны! — и он, обтерев лицо полотенцем, швырнул его в ординарца. Тот только перевернулся на другой бок. — Вы не точны, Маркин, — продолжал Волошин. — Живой — да! Я его знаю давно, еще с тех пор, когда сам командовал седьмой ротой, а лейтенант Круглов был командиром взвода в полковой роте автоматчиков. Расторопный был автоматчик, ничего не скажешь. Впрочем, став комсоргом полка, он, кажется, не изменился…
Снова послышались шаги, и Чернорученко распахнул палатку, пропуская Круглова с охапкой настылых ветвей.
— Вот, хоть погрею вас. А то замерзнете.
Он начал с хрустом ломать ветки, заталкивать их в узкую топку печи. Чернорученко помогал ему, о чем-то тихо переговариваясь с понравившимся ему человеком.
Волошин, приведя себя в порядок, вынул из кобуры свой пистолет системы ТТ и стал разбирать его.
Комсорг сдвинул на затылок шапку, и, встав на колени, откинулся от печки.
— Люблю огонь! — как-то по-мальчишески сказал он.
Потом посмотрел на свои часы и, взмахнув руками, воскликнул:
— Ого, уже три! Пойду в роту.
— В какую пойдешь?
— Какая прямо под высотой? Самохина?
— Самохина, — сказал, подумав Волошин. — Но я бы посоветовал сходить в восьмую. Муратов там захандрил что-то.
— Это почему?
— Так. Ерунда. Но надо бы подбодрить.
— Хорошо, пойду к Муратову. Старый знакомый все-таки. Вместе в полк прибыли. А потом к Самохину заскочу.
Но не успел Круглов откинуть палатку у входа, как ночная тишина взорвалась обвальным огневым треском и гулом, осветилась взлетевшими ракетами.
В землянке проснулись все разом, ошеломленные тем, что происходило снаружи. Волошин стремительно выскочил из землянки, за ним Маркин, ординарец, Чернорученко…
Гул и треск не спадал… По всему поднебесью, сверкая, неслись, перекрещиваясь и обгоняя друг друга, десятки огненных трас, над высотой то и дело взмывали в небо ракеты, синим дрожащим светом заливая переходящий в болото склон высоты. Там же, слышно было, грохнуло несколько гранатных взрывов, и над болотом, батальонной цепью и пригорком густо неслись, сходясь и рассыпаясь в черной темени неба, огненные нити трасс.
— Черт! Скорее всего, разведчики напоролись!
Волошин бросил подошедшему к нему Маркину:
«Докладывай в полк», а сам, крикнув Гутмана, пустился по траншее в поле. Круглов за ним. Спотыкаясь и оступаясь на неровностях поля, они бежали в дрожаще-подсвеченной темноте навстречу грохоту вниз, к цепи седьмой роты.