Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
— Из всех моих собак самая верная — Костя Черненко: схватывает все на лету.
— А остальные? — спросила племянница.
— А остальные, дорогая, — ответил Леонид Ильич, — придут носком ботинка мою могилу поковырять.
Когда Брежнева не стало, его образное выражение о «носке ботинка» подтвердилось почти буквально. Внук Брежнева Андрей в 1988 году писал: «На премьере фильма «Асса» в течение месяца рок-музыканты играли и танцевали на огромном портрете Брежнева, расстеленном на сцене…» «Ничего, кроме протеста, — добавлял он, — это не могло у меня вызвать».
«Хотелось бы все начать сначала…» Незадолго до смерти Леонид Ильич говорил по телефону со своим младшим братом. Он сказал:
— Яша, я чувствую свой конец. Хотелось бы все начать сначала, нет сил. Я очень устал.
— От чего ты устал? — спросил Яков Ильич.
— От жизни, — сказал генсек, помолчал, ожидая ответа, потом положил трубку.
Впрочем, он сам однажды шутливо заметил кому-то: «Жизнь коротка. Потерпи немножко…»
7 ноября 1982 года Брежнев последний раз появился на Мавзолее. Около трех часов он простоял на трибуне Мавзолея, несмотря на мороз и сильный ветер.
Вечером после праздничного приема Леонид Ильич отправился на охоту в Завидово. С охоты вернулся, как обычно, в приподнятом настроении. «Накануне Леонид Ильич был просто в великолепном настроении, — вспоминал Ю. Чурбанов, — много шутил, читая газеты». Ужинал 9 ноября Брежнев с женой и охранником. «Леонид Ильич попросил для меня дополнительно колбасы, — писал В. Медведев. — В этот вечер он, человек большой выдержки и мужества, впервые пожаловался на боль в горле.
— Тяжело глотать…
Он даже не сказал «больно», а «тяжело».
— Может, творог неразмятый проглотили? — спросил я. Молчит.
— Может, врача вызвать?
— Нет, не надо».
Виктория Петровна вспоминала об этом последнем вечере: «Леня попросил на вечер пожарить налима, привезенного из Завидова. Он любил жареного налима. За столом Леня говорит: «Что-то мне много три кусочка». А повар: «Ну что вы, Леонид Ильич, кусочки такие маленькие. Скушайте, если вам нравится!» Скушал. И пошел спать. Прикрепленные… дали снотворное, положили добавочное — вдруг еще понадобится».
Утром первой встала Виктория Петровна, подняла с пола упавшее одеяло, укрыла им мужа. Ничто не показалось ей необычным. Села завтракать. Будить генсека пошли два охранника. Распахнули шторы, но Брежнев не открыл глаза и не пошевелился. В. Медведев рассказывал: «Я легонько потряс его за предплечье:
— Леонид Ильич, пора вставать.
Никакой реакции. Стал трясти сильнее… По коже у меня прошел легкий морозец. Я сказал Володе Собаченкову, который уже шел ко мне:
— Володь! Леонид Ильич готов…
Он остановился посреди комнаты как вкопанный.
— Как готов?
— Кажется, умер.
Он побледнел, его как будто поразил столбняк».
Вызвали врачей, но они почему-то задерживались. Пока их не было, охранники делали генсеку искусственное дыхание. Первым на дачу приехал Андропов… Врачи появились только через сорок минут. После врачей в комнату впустили Викторию Петровну. «Увидев на полу неподвижного мужа, разрыдалась», — писал В. Медведев. Стали проводить реанимацию. «Успокаивают: ничего, надежда есть! — говорила Виктория Петровна. — Чазов объясняет, что сделали укол длинной иглой, давление вроде поднимается… А потом резко опустилось… Кровь к голове прилила, а потом обратно ушла. И все».
О смерти главы государства народу сообщили не сразу. Работник ЦК Виктор Прибытков вспоминал: «Догадаться, конечно, можно было по передачам радио и телевидения. Музыку по всем каналам заиграли очень грустную. Какую программу ни включишь — музыканты смычками скрипочки «перепиливают», «лебеди умирающие» па-де-де вытворяют…» Вечером 10 ноября отменили концерт по случаю праздника — Дня советской милиции.
Только 12 ноября газеты напечатали официальное сообщение. В стране объявили четырехдневный траур. Три дня в Колонном зале Дома союзов продолжалось прощание с умершим. Среди толпы можно было заметить заплаканных людей. Многие чувствовали, что со смертью этого человека заканчивается целая эпоха… Но слез было несравненно меньше, чем в марте 1953 года. «Я плакала, — признавалась позднее журналистка Бермет Букашева. — Мне казалось, что США вот-вот сбросят на нас атомную бомбу, ведь Леонид Ильич был “гарантом мира”».
Похожими переживаниями делился и певец Антон Ду-ховский: «Когда умер Брежнев, помнится, даже плакал: казалось, что вот-вот должна начаться атомная война».