Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Вечером я позвонил Андропову:
— Поздравляю, кажется, произошло важное событие. То-то, я гляжу, вы перед Секретариатом были напряжены и замкнуты наглухо.
— Спасибо, Михаил, — ответил Андропов. — Было от чего волноваться…» И пересказал свой разговор с Брежневым.
Теперь для Леонида Ильича настало время сделать последний ход в этой тщательно продуманной шахматной игре. В конце октября 1982 года он позвонил главному кремлевскому врачу Чазову. По словам последнего, между ними произошел такой разговор:
— Евгений, — строго поинтересовался Брежнев, — почему ты мне ничего не говоришь о здоровье Андропова? Как у него дела? Мне сказали, что он тяжело болен и его дни сочтены. Ты понимаешь, что на него многое поставлено и я на него рассчитываю. Ты это учти. Надо, чтобы он работал.
Чазова поразил тон генсека: за целых полтора десятилетия Брежнев всего пару раз беседовал с ним «так резко». Чазов стал уверять, что болезнь Андропова поддается лечению и он может работать.
— Я все это знаю, — продолжал Брежнев. — Видел, как он в гостях у меня не пьет, почти ничего не ест, говорит, что может употреблять пищу только без соли… Понимаешь, вокруг его болезни идут разговоры, и мы не можем на них не реагировать… Ты должен четко доложить о его возможностях и о его будущем.
Все это означало только одно: Брежнев начал то, что в шахматах называется «матовой атакой». Самое забавное, что этот последний ход как бы возвращал противнику его первый удар — по здоровью. Андропов не на шутку забеспокоился: все его недавние победы вдруг, как по волшебству, обернулись поражениями. «Буквально накануне ноябрьских праздников 1982 года он позвонил мне весьма встревоженный», — вспоминал Чазов. — Юрий Владимирович сказал: «Я встречался с Брежневым, и он меня долго расспрашивал о самочувствии, о моей болезни, о том, чем он мог бы мне помочь. Сказал, что после праздников обязательно встретится с вами, чтобы обсудить, что еще можно сделать для моего лечения. Видимо, кто-то играет на моей болезни… Я уверен, что кто-то под видом заботы хочет представить меня тяжелобольным, инвалидом… Я прошу вас успокоить Брежнева и развеять его сомнения и настороженность в отношении моего будущего».
Проживи Брежнев еще несколько дней или недель, и «будущее» Андропова, скорее всего, ограничилось бы почетным уходом на пенсию. В его часах как государственного деятеля высыпались последние песчинки. Можно представить себе напряжение, в котором провели эти дни он сам и Чазов! «Я ждал звонка, — вспоминал Чазов, — но до праздников Брежнев не позвонил».
9 ноября праздники кончились, и Леонид Ильич вышел на работу. Чем же он занимался в этот свой последний в жизни рабочий день? По воспоминаниям сотрудника генсека Олега Захарова, Брежнев попросил, чтобы в приемной к его приезду находился Андропов. «Брежнев прибыл в Кремль примерно в 12 часов дня в хорошем настроении, отдохнувшим от праздничной суеты. Как всегда, приветливо поздоровался, пошутил и тут же пригласил Андропова в кабинет. Они долго беседовали…». О чем шла беседа — можно понять по предшествующим событиям.
А на следующее утро, 10 ноября, как мы знаем, Брежнева не стало. Андропов стал первым человеком после охранников, кто увидел мертвым вчерашнего руководителя сверхдержавы. Е. Чазов писал об этом: «Приехавший на дачу Андропов выглядел растерянным». «Андропов попросил меня зайти вместе с ним в спальню, где лежал Брежнев, чтобы попрощаться с ним… В спальне никого не было. На кровати лежал мертвый лидер великой страны… Андропов вздрогнул и побледнел, когда увидел мертвого Брежнева». «Когда я его провожал, то увидел, что это был уже тот Андропов, которого я знал, — собранный, твердый, видимо, принявший решение».
Глава 22
«ПОСЛЕ СМЕРТИ БУДУТ КОВЫРЯТЬ НОСКОМ САПОГА…»
Как-то раз Леонид Ильич укорил одного из своих уходящих в отставку соратников за написанный им резко обличительный текст: «Что же, ты этим заявлением хочешь оставить документ, по которому меня после моей смерти будут ковырять носком сапога?»
Этот образ — «ковырять носком сапога» — Леонид Ильич использовал неоднократно и в других разговорах. «Однажды мы с отцом приехали к нему на дачу, — вспоминала Любовь Брежнева. — У него был Черненко. Тут же прибежали собаки (дядя держал их для охоты). Черненко, у которого была астма (он избегал кошек, собак), сразу ретировался, сославшись на массу дел». Когда тот ушел, генсек стал загонять собак в вольер и со смехом заметил: