Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона»

— Пожалуй, что и так.

— Ну вот, а потом вы явились ко мне, сэр, и настояли на том, чтобы шум поднял я. А ведь я вас предупреждал: не будите лиха, пока оно тихо.

— Вам следовало быть со мною откровеннее.

— И тогда вы предпочли бы замять дело?

— Ну, право же! — пробормотал мистер Мерблз, протирая очки.

— Вот именно. Тогда я предпринял следующий шаг: попытался выяснить, что именно случилось с генералом в ночь десятого и утром одиннадцатого ноября. И едва я переступил порог квартиры, как тут же столкнулся с двумя абсолютно взаимоисключающими свидетельствами. Во-первых, история про Оливера, на первый взгляд вполне себе примечательная. И, во‐вторых, показания Вудворда касательно одежды.

— А что не так с одеждой?

— Если вы помните, я спросил дворецкого, не снималось ли чего с одежды после того, как он забрал верхнее платье из гардероба «Беллоны», а он заверил, что нет, ничего. Во всем остальном память его казалась вполне надежной, а в честности и прямоте Вудворда я ни минуты не сомневался. Так что я волей-неволей пришел к следующему выводу: где бы генерал ни провел ночь, можно сказать со всей определенностью, что на следующее утро на улицу он не выходил.

— Почему бы? — удивился мистер Мерблз. — Что такого вы рассчитывали обнаружить на одежде?

— Многоуважаемый сэр, вспомните, что это был за день! Одиннадцатое ноября. Возможно ли допустить, чтобы старик, прошествовав по улице сам по себе в День перемирия, дошел бы до клуба без фландрского мака?[118] Представительный старик-патриот, воин старого закала? Просто в голове не укладывается!

— Но тогда где же он был? И как попал в клуб? Его ведь, знаете ли, именно там и обнаружили!

— Верно, обнаружили — в состоянии далеко зашедшего трупного окоченения. Собственно говоря, по утверждению того же Пенберти, — а я, кстати, сверился еще и с женщиной, впоследствии убиравшей покойника, — окоченение уже начинало разрешаться. Сделав все возможные скидки на прогретый воздух комнаты и все такое прочее, все равно приходится признать: скончался генерал задолго до десяти утра — а именно в этот час он обычно и приходил в клуб.

— Но, дорогой друг мой, видит бог, это неслыханно! Пронести в клуб покойника абсолютно невозможно. Такое непременно заметили бы.

— Верно, заметили бы. А главная странность заключается в том, что ровным счетом никто не отследил приход генерала в клуб. Скажу больше: накануне вечером никто не видел, как он уходил. И это генерал Фентиман — один из известнейших членов клуба! Создается впечатление, что старик взял да и сделался невидимым. Так не пойдет, знаете ли.

— И какова же ваша версия? Вы думаете, генерал заночевал в клубе?

— Я думаю, в ту ночь генерал спал мирным, бестревожным, исключительно крепким сном — да, именно в клубе.