Будда

Однажды Гаутама собрал в роще Ишипатане всех новообращенных из близлежащих деревень, а также жителей Варанаси и объявил им, что с этого дня те, кто хочет получить посвящение, пусть делают это, как сейчас сказали бы, по месту жительства в присутствии друзей и родственников[370]. Конданна тогда же предложил принимаемому в монахи человеку три раза произнести что-то вроде клятвы: «Я принимаю прибежище в Будде, в том, кто показывает мне путь в этой жизни. Я принимаю прибежище в Дхарме, пути понимания и любви. Я принимаю прибежище в Сангхе, общине, которая живет в гармонии и осознанности»[371].

Первоучитель приветствовал предложенное Конданной содержание клятвы, но внес одну поправку по ритуалу принятия нового человека в общину. Он посчитал, что ритуал будет более торжественным, если при произнесении клятвы принимаемый в общину человек опустится на колени перед уже посвященным монахом.

Действительно, желающих приобщиться к Учению Гаутамы Будды становилось все больше и больше. Не чересчур много, но даже общение с двадцатью новообращенными вносило серьезные изменения в распорядок дня Первоучителя. Вставал он с первыми лучами солнца и после гигиенических процедур некоторое время пребывал в одиночестве. Разумеется, ему было о чем подумать. Облачившись в длинную хламиду, он с чашей в руках отправлялся за подаянием в соседнюю деревню. В деревне Первоучителя знали, среди крестьян о нем ходила добрая молва. Ему задавали вопросы, он отвечал. Часто ответы напоминали проповеди. Затем Гаутама Будда, возвратившись в рощу, съедал то, что приносил в своей чаше. Какое-то время после короткой трапезы он медитировал, общался с монахами и гостями, объяснял положения своего Учения, отвечал на вопросы. После этого общения часа в три после полудня он уходил к себе отдыхать. Как он считал, послеобеденный сон восстанавливает силы. Перед заходом солнца, пробудившись, Первоучитель приступал к особой медитации — созерцанию всего мироздания своим «божественным оком»[372]. Поздним вечером Гаутама Будда после совершения полного омовения посвящал несколько часов (первую стражу ночи) общению с монахами и посетителями. Оно состояло из его ответов на интересующие их вопросы о духовных практиках и упражнениях, из бесед на различные темы. Присутствующие наслаждались возможностью сидеть у ног учителя. Среднюю стражу ночи Первоучитель, согласно преданию, проводил в глубоком самопогружении, общаясь в этом состоянии с божественными существами. Последнюю стражу ночи он «посвящал занятиям по глубокому сосредоточению, созерцанию и практикам духовного совершенствования», а затем «засыпал на правом боку, сохраняя полноту сознания» и положив по-львиному ладонь под голову[373].