Будда

Здесь мы подходим к главному: как Первоучитель перетянул на свою сторону такого убежденного в своих воззрениях патриарха брахманизма, как Кашьяпа из Урувилвы? Взял он его вовсе не оккультными чудесами. Поражать публику тот и сам был великий мастер. Гаутама Будда убедил его, что соединение атмана с Брахманом невозможно по причине отсутствия эго. Первоучитель долгими беседами со старым Кашьяпой доказал ему, что при отсутствии в вероучении нравственных постулатов обессмысливается любой ритуал. А происхождение человека, принадлежность его к варне брахманов или к влиятельному клану кшатриев не дает особых прав в сфере духовной деятельности. Святость — это не наследственный титул, она возникает в человеке благодаря его высоконравственному служению людям. И, разумеется, человек никогда не освободится от бесконечных перерождений, сколько бы он ни отмывал свои грехи в водах священной реки, если не преодолеет в себе невежество и умственную ограниченность.

Переломным моментом в их отношениях стала настоятельная просьба старого Кашьяпы к Первоучителю переместиться в его просторную хижину.

Сам же патриарх пошел ночевать в скромную хижину одного из своих учеников. Его гордыня, амбициозность и самодовольство куда-то исчезли. Они, не уставал повторять Гаутама Будда, не совмещаются с благочестием. Кашьяпа принял во внимание его нравственные заповеди и тут же воплотил их в действие.

Огнепоклонники на следующий день после этого знака уважения со стороны своего наставника по отношению к Первоучителю благоразумно промолчали. Да и так всем все было ясно. Назревали серьезные перемены в духовной деятельности каждого из них.

Гаутама Будда почти убедил старого Кашьяпу в исходных постулатах своей Дхармы. Однако не обошлось без недоразумений. Наставник огнепоклонников почему-то решил, что Первоучитель подтвердил хорошо сформулированными аргументами превосходство небытия над бытием. У него появился соблазн заменить идею небытия представлением об иллюзорности всего сущего, иначе говоря, майей, а Дхарму назвать доктриной небытия. Пришлось Гаутаме Будде разъяснять, в чем его новый друг ошибается. Ведь его основная мысль, помимо отсутствия вечного эго, сводилась к тому, что в природе нет ничего отдельного и вечного, все в ней взаимозависимо и преходяще. А еще одну важную вещь сказал Первоучитель наставнику «космачей». Бессмысленно разбивать себе лоб в постоянных молитвах, если нет сил и желания жить нравственной жизнью и не поддаваться искушениям.