Поколение [Роман в повестях]

Они поднялись на площадку выше, где была лишь одна дверь, закрытая на замок. На стене висели огнетушители, лопаты, багор, а на полу стоял длинный ящик с крышкой и таким же замком, как и на двери, которая вела на чердак.

— Вы как сюда? — спросила Даша и присела на ящик.

— На машине.

— Из Москвы?

— Из Москвы… Как дочка?

— Нормально. Все хорошо. Только горластая.

— Не в маму.

— Да нет, — не поняла шутки Даша. — Молока ей не хватает. Видите, какая я. — И она еще сильней запахнула свой халат. — Но теперь начали подкармливать.

— Когда выписывают?

— Еще полежу, — чуть приметно улыбнулась Даша. — Ведь больница своя. Тут и врачи знакомые.

— А девочку уже назвала?

— Нет. Но думаю.

— Хорошее имя — Лена.

Серые глаза Даши вспыхнули недобрым огнем.

— Я думаю назвать Юлей.

Степану вдруг показалось, что она что-то знает о Елене Сергеевне. О ней мог сказать только Буров. Он вспомнил, что тот по телефону говорил о каком-то их разговоре, и спросил у Даши:

— О чем ты говорила с Михаилом Ивановичем, когда была в Москве?

— А ни о чем! — с вызовом ответила та. — Он мне заказал гостиницу.

— А еще?

— Просил сообщить ему, когда у меня родится сын. Я пошутила и сказала, что еду за сыном… Родилась дочь. Я не хотела сообщать, а Галка, моя подружка, позвонила Михаилу Ивановичу.

— Даша, — Пахомов взял ее за руку, — скажи, ты знаешь, чей ребенок?

Та резко отдернула руку и порывисто встала.

— Ребенок мой! И ничей больше. Понятно?

— Погоди, не кипятись! — поднялся и Степан. — Я это так спросил… Ну понимаешь, чтобы не говорить об этом больше. Я готов… готов соответствовать…

— Чего? — полыхнули серые глаза Даши. — Чего?

— Я хотел сказать, — твердо продолжал Пахомов, — что готов удочерить девочку, если, конечно, ты не против. Я спросил потому, что решил…

— А знаете, — вздрогнуло и зацепенело худенькое тело в халате, — идите вы… — Даша резко повернулась к Пахомову, вся напряглась и, кажется, была готова, как кошка, броситься на него.

Пахомов пожал плечами, хотел приблизиться, но Даша выкрикнула:

— Не подходи!

Степан остановился, не зная, что делать. Повернуться и уйти?.. Уговаривать?.. Бесполезно… И он застыл в молчании, испытывая тоску и усталость.

— Я пойду… — наконец проговорил он. — А ты успокойся и подумай над тем, что я тебе сказал. Подумай. Я удочерю девочку, но…

Он хотел сказать: «но жениться на тебе…» или что-то в этом роде, однако, не решился. Даша вряд ли поняла его «но», она продолжала стоять все в той же напряженной позе.

Повернувшись, Пахомов медленно пошел вниз, ожидая оклика. Спустившись на марш лестницы, он оглянулся на Дашу, потом прибавил шаг и больше уже не поворачивал головы, не смотрел в ее сторону.

«Как вышло, так и вышло, — неслись в голове мысли. — А что еще? Чего ты хотел? Мог бы и по-другому вести разговор. Впрочем, какая разница? Все равно задал бы ей этот вопрос. Не теперь, так позже. Лучше уж сейчас… И чего же ты добился? А ничего. Ну и глупо».